Главное, чтобы о диабете не узнал мой расчудесный сводный братец, который ходит по дому с таким лицом, будто его вот-вот вырвет. К Анвару Эльдаровичу я отношусь нормально, а вот его отпрыску не доверяю. Именно поэтому не хочу, чтоб он знал о нюансах моего здоровья. Не желаю быть уязвимой в его глазах.

— Как раз сейчас собиралась, — отвечаю негромко и тут же устремляюсь в туалет. Тот, что на первом этаже.

Когда я возвращаюсь, все наше «дружное» семейство сидит за столом. Анвар Эльдарович неторопливо жует, параллельно листая новости в планшете, мама изящно орудует вилкой, а Алаев младший, как всегда, демонстративно игнорирует стоящую перед ним тарелку, ограничиваясь лишь чашкой черного кофе, который сварил себе сам. Так же демонстративно.

Я так понимаю, что присутствовать на коллективных завтраках, обедах и ужинах Тимура обязал отец. Однако заставить своего сына поглощать приготовленную моей мамой еду Анвар Эльдарович, видимо, не в силах.

Родительница изо всех сил старается не замечать пренебрежительного отношения парня, делая вид, что все хорошо. Но лично меня поведение этого выпендрежника коробит. Ведь дело тут вовсе не пище — мама готовит очень-очень вкусно! Тимур специально сидит с кислой миной, чтобы задеть ее. А заодно, очевидно, и меня.

— Голодовка продолжается? — иронично бросаю я, опускаясь на стул.

Обычно я, подражая маме, игнорирую засранца, но сегодня вот почему-то не сдержалась.

— С чего ты взяла, что я голодаю? — высекает с презрением.

Я не знаю, как у Алаева это получается, но любая его реплика звучит будто оскорбление. Даже самая, на первый взгляд, безобидная.

— С того, что ты ничего не ешь, — отвечаю просто.

А затем кладу в рот кусочек поджаристой яичницы и с особым смаком ее пережевываю. М-м-м, пальчики оближешь.

— Я ем, — бросает безразлично. — Но только еду, которая мне нравится.

Ну вот опять. Вроде прямым текстом не обидел, но в душу поднасрал. И маме, и мне, и, уверена, даже Анвару Эльдаровичу.

Какой все-таки мерзкий сноб! И как я могла запасть на него в клубе?"

"Дура ты, Лера, дура!

— Ясно, — киваю якобы понимающе. — О вкусах не спорят. Я слышала, что в Африке люди часто употребляют в пищу коровью кровь, а в Китае едят столетние яйца. А что предпочитаешь есть ты? Ядовитых тарантулов?

— Лера, хватит! — просит мама, недовольно поджимая губы.

Тимуру моя ирония тоже не по вкусу. Его взгляд пропитан холодной ненавистью и ощущается на коже неприятным, почти электрическим покалыванием.

В эту секунду Алаев напоминает добермана, который с непоколебимой решительностью может откусить голову. Но при этом обезоруживающе красив.

Черт! Если бы не потрясающие внешние данные, возненавидеть этого парня было бы гораздо проще.