— Давай-ка лучше еще по рюмочке!

— Хватит с тебя уже рюмочек, — сажаю его в мягкий пуф и, чтобы отвлечь, вручаю джйостик от игровой приставки. — На вот, порубись пока. Глядишь, протрезвеешь немного.

Отвязавшись от Веника, вызываю официанта и заказываю Стриплойн средней прожарки. Подливаю себе в стакан виски и плюхаюсь на диван рядом с зависающим в телефоне Раном.

— Ну как с девочкой? — не отрываясь от экрана, спрашивает он. — Выгорело?

— Выгорело, но с другой.

— Чего так? — хмыкает. — Жестковата оказалась телочка? Не по зубам?

— По зубам получишь ты, если будешь много говорить, — осаждаю. — А баба просто дурная. С тараканами.

— Вот уж не подумал бы, что Алаев испугается безобидных насекомых, — ржет этот осел.

— Ран, — повторяю предостерегающе. — Угомонись.

— Да ладно, брат, чего какой серьезный, — откидывается на спинку дивана. — Чилим же. Расслабляемся.

Ага, как же, расслабишься тут. Стоит мне вспомнить эту ненормальную Леру-холеру, которая меня чуть импотентом не сделала, как желваки невольно напрягаются и начинают ходить ходуном. Какая же все-таки наглая и спесивая баба! На ее фоне даже разбивающая телефоны Карина кажется не такой уж психопаткой…

Ай, ладно, к черту эту лягушку пучеглазую. Еще думать о ней не хватало. Дуры они и в Африке дуры. Ничего с ними не поделаешь.

Глава 6

Тимур

— Где тебя, гаденыш этакий, носит?! — вопит отец в трубку, когда я звоню ему, засунув симку в новый, только-только купленный телефон. — Я до тебя все утро дозвониться не могу! Опять бухал всю ночь?! Признавайся!

Я прямо вижу, как старик, гневно распаляясь, брызжет слюной и наливается краской. Эта картинка была у меня перед глазами сотни раз. Поэтому я могу представить ее на удивление живо.

— Ну, бухал, и что? — отвечаю с вызовом.

На самом деле пил я мало, а в отель вернулся уже окончательно протрезвевшим. Но бате об этом знать необязательно. Он всегда думает обо мне хуже, чем я есть на самом деле. Так пусть и этот случай не станет исключением. Тем более, что мне нравится его злить. Я, словно энергетический вампир, подпитываюсь отцовским негативом. Жру его и становлюсь веселее.

— И ничего! — рявкает он. — О вреде чрезмерного употребления алкоголя я с тобой позже поговорю. А сейчас руки в ноги — и бегом домой!

— И с чего это я вдруг понадобился счастливому молодожену? — ерничаю.

— Совесть имей, паршивец! — цедит отец, понижая голос. — Уже который день черт знает где шляешься! На свадьбу не пришел, так хоть дома появись. По-человечески познакомься с новой семьей.

— Они мне не семья! — выкрикиваю разъяренно.

— Они — моя семья, — чеканит каждое слово. — А значит, как следствие, и твоя. Поэтому, будь добр, прояви хоть каплю уважения. Мы все тебя ждем.

— У меня еще куча дел и…

— Тимур, — перебивает.