— Ты чертовски права, Веро!

В глазах двоится, а в теле ощущается небывалая легкость. Кажется, я добился нужного эффекта! Больше никаких зажимов и спазмов в области сердца.

Висну на Ланской и зарываюсь носом в ее волосы. Вспоминаю вдруг, что мы с ней знакомы больше десяти лет. Приличный срок. Пускай любви у нас не вышло, но близкими людьми мы все равно остались. Вон, как она за меня переживает. Советы дельные дает.

— Спасибо, Веро, — наклоняюсь и, слегка промазав мимо щеки, целую ее в глаз. — Ты настоящий друг… ___

Глава 39

Лера

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! — цитируя строчку из известной песни, провозглашает Верещагин.

— За Алекса! За радушного хозяина и клевого парня! — кричит кто-то.

— За Алекса! — подхватывают остальные.

В воздух взмывают бокалы, а Верещагин довольно улыбается. Он любит быть в центре внимания. Должно быть, именно поэтому закатывает такие шумные вечеринки. Здесь он неизменно король.

— Хочешь, пойдем погуляем? — предлагает Никита, рисуя причудливые невидимые узоры на моей раскрытой ладони. — Там в конце поселка мост над рекой… Очень красиво.

— Никаких погуляем! — в наш разговор вмешивается Дима Обуховский, однокурсник Матвеева. — Мы сейчас идем играть в покер! Ты забыл, Никитос?

— Не рановато? — косится на наручные часы.

— Нормально. Там уже стол зеленый скатертью покрыли, и свет в комнате приглушили, чтобы все как в киношках было, — ржет парень.

— Ну че, погнали? — к нам подходит Верещагин и похлопывает Никиту по плечу. — Я готов ободрать вас как липку, пацаны.

— Вы будете играть на деньги? — удивляюсь я.

— Конечно, а ты как думала? — усмехается Обуховский.

— Я думала, на интерес…

— Пф… На интерес неинтересно!

— Подождешь меня? — Никита заглядывает мне в глаза. — Я недолго… Максимум час.

— Или два, — снова влезает Димка. — Покер — игра азартная.

— Обух, свали, а, — рявкает Матвеев. — Щас я подойду.

Изрядно подвыпивший Обуховский пожимает плечами и ретируется, а Никита вновь фокусируется на мне.

— Подожду, конечно. Играй, сколько хочешь, — ласково поглаживаю его щеку. — А я пока с девчонками посплетничаю. А то они обижаются, что я все свободное время с тобой провожу.

— Окей.

Обхватив мое лицо ладонями, Никита прижимается ко мне губами. Целует так, будто мы расстаемся не на час, а на вечность: нежно, чувственно, смакуя каждое движение языка.

— Ну все, иди, — со смехом высвобождаюсь из его объятий. — И смотри не проиграйся в пух и прах! — шутливо грожу пальцем."

"— Есть, капитан! — Матвеет шутливо прикладывает ладонь к виску, будто военный, получивший приказ.

Устремившись вдоль по коридору, Никита скрывается в какой-то дальней комнате, а я направляюсь к подругам, которые устроили импровизированную фотосессию на лестнице.