Быстро заталкиваю в себя кашу и, бросив маме «спасибо за завтрак», устремляюсь на выход. Голова, по ощущениям, раскалывается пуще прежнего, но я даже рада этой боли. Она хоть немного отвлекает от мрачных мыслей и догадок, которыми переполнено мое уставшее сознание.

Так, в терзаниях и муках, еду на учебу. Однако, оказавшись в университете, все же не выдерживаю и выпиваю вторую таблетку обезболивающего. Будет глупо завалить самостоятельную из-за упрямства и проблем с личной жизнью.

— Ну как, все задания сделала? — интересуется Диляра, когда мы выходим из аудитории.

К концу первой пары головная боль постепенно стихает.

— Да, — отвечаю равнодушно. — А ты?

В данный момент алгебра занимает далеко не первое место в списке волнующих меня вещей. В особенности потому, что самостоятельная работа показалась мне крайне легкой.

— Вроде тоже, — неуверенно отзывается подруга. — Только в третьем сомневаюсь. У тебя какой вариант был?

— Пятый.

— Вот блин. У меня второй.

Диляра продолжает говорить о заданиях, а я тем временем достаю из сумки телефон, напомнивший о себе звуком входящего сообщения.

«Поговорим?»

На экране всего одно слово, а сердце уже отправилось в пляс.

«Давай», — печатаю торопливо.

«Встретимся у стенда с расписанием на двенадцатом этаже? Я буду там через минуту».

«Хорошо».

Прячу мобильник в сумку и вклиниваюсь в монолог подруги, которая рассуждает об интерполяционной формуле Лагранжа:

— Диляр, мне нужно отойти. Займешь мне место, ладно?

— Ладно… А ты надолго?

— Нет, к началу пары приду.

С этими словами я сбегаю вниз по лестнице. Перемены у нас не такие уж и длинные, поэтому надо поторопиться.

Когда я подхожу к стенду с расписанием, Никита уже ждет меня, привалившись спиной к стене. За то время, что мы с ним не общались, я, оказывается, успела здорово соскучиться. Поэтому при виде его светлых, слегка взъерошенных волос и открытого лица чувствую искреннюю радость.

— Привет, — останавливаюсь в полуметре от парня и обнимаю себя руками.

Умом понимаю, что он сам позвал меня встретиться, но все равно немного волнуюсь. Ведь гладкими наши отношения не назовешь.

— Привет, Лер, — взгляд Матвеева фокусируется на мне и теплеет. — Ты прекрасно выглядишь.

Учитывая мое неважное утреннее самочувствие и полное отсутствие макияжа, его комплимент больше похож на лесть, но я все равно благодарно улыбаюсь.

— Спасибо, Никит. Ты тоже.

Он делает небольшой шаг навстречу и осторожно обхватывает мою ладонь.

— Мне было плохо без тебя, — признается тихо. — Давай попробуем еще раз?

Чувствую неимоверное облегчение. Когда шла сюда, боялась, что Матвеев учинит разборку. Захочет выяснить, как я умудрилась перепутать его с Алаевым на посвящении, да и вообще начнет упрекать в неверности.