Галиб берет к себе самых сильных воинов. Он не жалеет денег. А наш…

Да, тут денег меньше. Слава мельче. Похлебка жиже… Думайте, думайте…

– Вот бы и нам к Галибу.

– Шутишь? Разве он нас возьмет? У него столько людей.

– А чего не взять? Мы ему обузой не станем. Мы умеем воевать. Чем мы хуже других? Может, поговорить?

– Как?

– Давайте я поговорю. У меня родичи… а те родичи знают родичей Фараха, а они через брата Сулеймана, могут передать Сираху…

Длинные цепочки на Востоке – через десятки рук весточка пойдет. Но… дойдет. И вернется эхом. Не сразу, но верно! Сработал сексот – вбросил информацию, подтолкнул к угодному решению, инициировал просьбу.

И ушел в тень.

– Ну, что сказал Галиб?

Галиб сказал Фаруху, Фарух сказал Фараху, Фарах сказал Сулейману, Сулейман сказал…

– Сказал, что будет рад принять под свое покровительство настоящих воинов ислама и даст каждому отпуск домой и по полтысячи американских долларов на подарки родителям и детям.

Щедрый Галиб! Справедливый Галиб! Мудрый Галиб!..

– И теперь передал по сто долларов, от чистого сердца.

Тогда о чем говорить?! Вот и перебежчики образовались.

Только за каким они ему сдались, когда своих бойцов девать некуда? Не нужны ему перебежчики. Но… полезен сам факт их перехода. Оттуда – к нему. Если переход правильно использовать…

И почему бы не использовать?

* * *Пять воинов пришли к Галибу. Явились с поклонами, подарками и заверениями в вечной своей преданности.

Галиб принял каждого. И каждого заключил в свои объятия. Потому что пришедшие к нему были бойцами из очень уважаемых семей и были хорошими воинами, убившими очень много неверных. И которые были готовы убить еще больше.

Но уже под его знаменами. Галиб принял их и выполнил свое обещание. Выдал каждому по пятьсот американских долларов и отпустил на неделю по домам. Галиб всегда выполнял свои обещания. Если он сулил подарить деньги – он дарил деньги. Если обещал отрезать голову – отрезал голову.

Боевики получили свои доллары и, довольные, поехали домой. Но… не доехали. Ну, так вышло… Их нашли в пустыне. Не сразу. Через несколько дней. На них набрёл случайный погонщик верблюдов.

Они были убиты. Они были убиты жестоко – им отрезали уши и им вскрыли животы и разбросали по песку внутренности, которые растаскало мелкое зверье.

Когда их приехали забирать родственники, они заметили в их распоротых животах какие-то бумажки. Они вынули их. И расправили…

Это были не бумажки. Это были доллары. Не все, что они получили, – тех, больших денег не нашли. Это были мелкие доллары, которые убитым запихнули внутрь распоротых тел. А может быть, в еще живые, еще шевелящиеся тела. И всем все стало понятно.

– Шакалы! Дети шакалов и гиен! – кричали родственники.