Все с летальным исходом… – Сергей развел руками. – И потом здесь такой Регион… Беспокойный. Все время кого-то стреляют, взрывают, режут. Трудный Регион. Неблагополучный в криминальном отношении. Так что я бы сюда лучше не ездил. И никого не посылал. Себе дороже. И им. И всем.

– А не боишься?

– Честно?

– Честно.

– Боюсь. Не их, тебя.

– Меня?!

– Тебя. Другана любимого! Потому что не знаю, что от тебя ждать завтра. Может, отчетов, а может, пульки в затылок. Вдруг ты не зайчик-попрыгайчик, а серый волк, зубами щелк? А я по наивности считаю – наоборот. Может, когда я под тобой лежал, ты уже знал, что я сверху прилег, а мне тут комедию ломал. Вернее, знал, что я считаю, что сверху и что именно так и должен думать, а на самом деле – сверху ты. Хотя и подо мной лежишь. Откуда мне знать, что теперь в твоей голове? И что мог нафантазировать изощренный мозг нашего с тобой общего знакомца и Куратора. Он десять раз мог эту комбинацию вокруг, сам знаешь чего, перевернуть. В нашей камасутре хрен поймешь кто кого. Все – всех. Только повернись… Думаешь это ты его, а приглядишься – это тебя они. Вместе. В самой извращенной форме. По самое не могу! Вот этого я и боюсь! А тех… Они все как на ладошке – все прозрачные. Все лапушки.

Да, верно, может быть такая сказочка-перевертыш. В их организации – запросто! Охотник загоняет жертву, которая на поверку может оказаться охотником, опасающимся, что загоняемая им дичь на самом деле на него охотится. Кульбиты с вывертами! Сильна Контора. Всех со всеми стравливает, всех всеми пугает. Никому расслабиться не дает. Потому что нет устоявшейся иерархии и субординации и любой «дворник» может оказаться Директором. Равно как и наоборот. И хрен узнаешь, пока тебе не предъявят. А когда предъявят – поздно. Вот и попробуй не послужи верой и правдой!

– И что теперь. Когда их нет?

– Расслабься и получай удовольствие. Потому что ничего другого тебе не остается. Отдыхай от трудов неправедных. Но… на рабочем месте. То есть трудись, но без надрыва, как тот офисный планктон, – оружием приторговывай, с сексотами якшайся, Галиба опекай. Без самодеятельности и энтузиазма – в режиме ожидания и полусна.

– Ожидания чего?

– Окончательного решения.

– Твоего?

– Не все ли тебе равно. Может, моего. Может, не моего. Был бы человек, а решение найдется. Потому что сам понимаешь. Если отыщется еще кто-то, о ком мне наши усопшие герои не сказали, и если они что-то узнали и трепанули дальше, то… следующий в цепочке – ты. А после тебя – я. Так что – не тужи. Хуже, чем может, не будет. Такие уж правила. Под которыми все мы ходим…

Да… Такие правила… Такая жизнь… Такая работа… Что если не ты – то тогда кто? А если ты – то тебе и отвечать. А не кому-то другому. Или – другому, если он тебя просмотрел.