– Вижу.

– «Седьмому». Триста градусов. Трое. Со стороны ручья…

– Принял. Всем приготовиться.

А все и так были готовы – не мальчики, не первый раз. И даже не десятый. Всяк знал свою задачу и свой маневр. Далеко не худшие кадры собрали вербовщики по всей Европе. Как говорится – с миру по нитке. А сплелась – петля!

– «Третий», видишь их?

– Вижу. Одного… Нет, двоих. Четыреста метров от дома.

– Справишься?

– Думаю, да.

– Готовность пятнадцать секунд. Время пошло.

Секунда. Вторая. Третья…

Снайперы припали к окулярам прицелов. Поймали в перекрестье чужие лица.

Еще живые, раскрасневшиеся, вспотевшие. Которые крутились, гримасничали, что-то говорили, беззвучно шевеля губами. Которые принадлежали людям, считавшим, что они будут жить долго… Снайперы сунули указательные пальцы в скобы, прикоснулись подушечками пальцев к спусковым крючкам. Очень нежно.

Вдохнули. Выдохнули.

– Огонь!

Бах!

Бах!

Бах!

Первый боевик рухнул, как шел, лицом в землю. Но уже без лица, которое было разбито пулей. Второй схватился руками за шею и, дико выпучивая глаза, осел на колени. Он зажимал рану, пытаясь удержать внутри себя жизнь.

Но жизнь уходила, уходила струйками крови, просачивавшимися между пальцами. Еще один упал, завертелся, пополз куда-то. Но скоро замер, затих, вытянулся. А вот четвертый успел, среагировал – рухнул, откатился по траве, залег в какой-то случайной ямке.

Два телохранителя атаковали наступавших с тыла. Вначале они вырезали боевое охранение. Потом, подкравшись, расстреляли в спины идущих к дому боевиков. Не всех, но многих. Отстрелявшись – отступили в темноту. На чем эффект внезапности был исчерпан.

– Дайте свет!

Вспыхнули прожекторы, освещая всё вокруг так, что каждую кочку, каждую травинку видно стало.

Теперь незаметно в дом было не пробраться. Впрочем, и раньше было невозможно, потому что местность отслеживалась через приборы ночного видения и вебкамеры. Прожекторы играли скорее психологическую роль. Они должны были продемонстрировать наступающему противнику безнадежность атаки. После чего нападавшие должны были уйти. Но почему-то не ушли.

Несколько автоматов ударили по прожекторам, гася свет. Два, действительно потухли. Остальные – нет.

Остальные были врыты в землю, давая рассеянный свет. Эти для пуль были недосягаемы.

– Смотри-ка, не уходят. На что надеются? С минуты на минуту полиция подъедет.

– Ага. Жди. До утра…

– Ничего, как-нибудь сами отобьемся.

И конечно, отбились бы, наверняка отбились, кабы среди слуг не нашлись предатели. Вернее, что значит нашлись – их искать не надо было, все они изначально были предателями, все до одного, до последней горничной и поваренка! Это если с одной стороны посмотреть, со стороны «гостей».