В школе старшеклассник закрылся со мной в туалете и заставил раздеваться. Ничего, кроме страха и ощущения, что меня пытаются унизить, я тогда не испытала. Как и сейчас.

— Уверен, что после такого я еще хоть когда-нибудь захочу с тобой увидеться?

— Не очень.

— Тогда открой дверь.

Никита протягивает руку, в которой держит ключи. Смотрю на них, не решаясь взять.

— Открой, пожалуйста, сам. Я не разберусь с замком.

На самом деле, страшно поворачиваться к Никите спиной. А ведь пару часов назад я была уверена, что отлично проведу время. Секс — это прекрасно, но только с тем, кого действительно хочешь.

Очевидно, Никиту я не настолько хочу, если в страхе горю желанием уйти.

— Конечно, — ухмыляется Щербаков и открывает наконец дверь.

Не знаю, радоваться, что у нас ничего не было, или наоборот. Рано или поздно Никита бы не сдержался и возникла бы подобная ситуация. А мне совершенно не нравится, как он себя ведет.

— Я изначально предупреждала, что со мной не будет просто… — говорю тихо."

"— Иди, Насть. Или все закончится плохо, потому что я на взводе и сейчас думаю никак не о твоих сожалениях, а о своих.

Мне не нужно повторять дважды.

Но выбежать из квартиры не успеваю — оказываюсь в кольце сильных рук.

— А впрочем, кое-что ты мне задолжала.

Я видела, что Никита совсем без тормозов, но и представить не могла, что настолько.

Щербаков прижимает меня к стене и впивается в мой рот, устраивая нечто. Отчасти понятно, почему девочки из колледжа пищат от Никиты. Но у меня не получается. Единственная мысль в этот момент: как хочется оказаться на улице и вдохнуть хоть каплю свежего воздуха. Руки Никиты везде, где только можно.

Я отчаянно прошу его прекратить. Щербаков не сразу отпускает.

Лишь когда до него доходит, что ему не отвечают. Как проститутку, Никита выталкивает меня за дверь и хлопает ею с такой силой, что звенит в ушах.

На ватных ногах иду до лифта и еду вниз. Оказавшись на улице, я судорожно дышу и пытаюсь успокоиться. По косым взглядам прохожих становится понятно, что с моей внешностью все плохо. Начинаю поправлять одежду и тянусь в сумочку за телефоном. О том, что охранник Третьякова всегда где-то поблизости, вспоминаю не сразу. У меня нет намерений что-то кому-то доказать, тем более сделать неприятно, но, скорее всего, именно это Вова и почувствует, когда его человек доложит, где я была и в каком виде вышла.

Плевать.

Набираю номер, вбитый в телефонную книгу, и прошу охранника подъехать ближе. Я не просила Третьякова разводиться и четко дала понять, что это не гарантия совместного будущего.

— Здравствуйте. — Едва выдавив из себя приветствие, забираюсь на заднее сиденье. — Домой меня отвезите.

Лицо у мужчины невозмутимое, сосредоточенное. Никак не могу запомнить его имя. То ли Олег, то ли Николай.