А потом говорит то, что опять вызывает слезы.

— Меня тянет к тебе, Настя. Очень сильно. Ничего не могу с этим делать. Как пришел в себя, постоянно о тебе думаю.

Я до краев наполнена своими израненным чувствами и не знаю, как сейчас сближаться с ним. Особенно после того, что между нами произошло. Это же сумасшествие. Неправильное помешательство, которому сложно противостоять. Новой близости никак нельзя допустить.

— Может, прогуляемся завтра втроем в парке или посидим в кафе? — говорит Володя с нескрываемой надеждой.

— Завтра точно нет. Мне нужно подумать и успокоиться, прежде чем дать разрешение на встречи с Денисом.

Не хочу ничего планировать и загадывать наперед.

Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не сказать о своих — выдуманных — отношениях с другим, прекрасно понимая, что это лишь повысит градус прощания. Хотя куда уж горячее?

— Я подожду твоего решения. — Взгляд Вовы становится теплым и трогает до глубины души. — Охранник будет во дворе и всегда на связи. Его номер я скину в сообщении. Отнесись к этому, пожалуйста, серьезно, — просит Третьяков.

— Мне нужно идти.

Вова послушно убирает ладони и делает шаг назад.

Как раз в тот самый момент, когда я слышу глухое покашливание за спиной, а следом звучит знакомый голос:

— Не помешал?

Меня колотит. Уже физически плохо от событий этого дня. Которым нет ни конца ни края.

Совсем из головы вылетело, что я договорилась с Никитой о встрече.

«Хотя даже к лучшему, что он сейчас здесь, — успокаиваю себя. — Я же вроде как в отношениях».

— Нет. Познакомься, это отец Дениса. Я тебе о нем говорила, помнишь? — Натягиваю на лицо маску беззаботности, чтобы Третьяков обратил на это внимание и утвердился в том, что между мной и Никитой действительно что-то есть.

Естественно, никакого рукопожатия и даже обмена кивками на происходит. Вова и Никита внимательно смотрят друг на друга, после чего Третьяков уходит.

Если бы я действительно встречалась с Никитой, то сгорела бы от стыда, потому что внизу до сих пор ноет после Третьякова и нашего спонтанного и страстного секса.

Встряхиваю головой, запрещая себе об этом вспоминать. Нельзя. Табу. Чужой мужчина. Не мой.

Вернувшись к машине, Вова продолжает наблюдать за нами, пока мы с Никитой не оказываемся в подъезде.

Чувствую себя так, словно убегаю, прячусь от Третьякова.

— Надеюсь, ты это сделала не специально? — спрашивает Никита, заходя за мной в лифт.

— Что? — не сразу улавливаю суть вопроса.

— Вызываешь в нем дух соперничества, — поясняет Щербаков. — Он меня чуть взглядом не расчленил."

"Вообще-то приглашать Щербакова домой у меня в планах не было, но если уж играть роль перед Третьяковым, то до конца. Между нами с Вовой много боли. А еще похоть.