Два ребра сломаны, трещит голова, я на сильнейших обезболивающих, но все, о чем думаю и чего хочу — трахать Ласку, быть в ней, пить из ее рта стоны. Сейчас я дорвавшийся до шоколада сумасшедший, чертов мазохист, которому плевать, что после такой дозы сладкого наступит кома.

Непослушными пальцами веду по внутренней стороне Ласкиного бедра, сдвигаю белье. Быстро и настойчиво вырисовываю круги на мокрой плоти. Настолько мокрой, что перед глазами темнеет, когда думаю о том, как окажусь внутри. Колени Насти подкашиваются, она со стоном оседает, насаживаясь на мои пальцы. От этого еще больше рвет башню: Ласка тоже хочет этой близости.

Никаких сомнений.

— Еще, — режет слух тихий шепот. — Пожалуйста, еще… — просит она.

Член в джинсах раздирает от ее слов. Одной рукой я ласкаю ее, второй справляюсь с ремнем и дергаю молнию вниз. Подхватываю Настю под колено и закидываю ее ногу себе на бедро.

«Мы делаем это без резинки», — последняя разумная мысль, которая мелькает в голове, когда член касается горячих складок, а потом, словно обезумевший, я накрываю рот Ласки своим. Сжимаю пальцами ее лицо и толкаюсь в тесную влажность, забывая о боли в ребрах.

Не уверен, что сейчас это могло бы хоть на градус остудить мое желание.

— Да-а… Еще… — шепчет Настя, когда я снова и снова загоняю в нее член."

"Наращиваю темп, вбиваюсь. Контроля больше нет и в помине. Вообще никакого. Ничего нет. Только эти минуты и оргазм Ласки, который лишает меня всякой сдержанности. Ощущения, как ни странно, сравнимы с теми, что были, когда на меня напали в подворотне. Только в разы приятнее.

Шаровая молния проносится по позвоночнику, сбивая с ног. Я закрываю глаза, отпуская Настю, и хватаюсь за стену.

Вытаскиваю член в последний момент и кончаю. Сумасшествие полное. Ничего подобного я давно не испытывал. Если только той ночью, когда остался у Ласки и нас застал Игорь.

Прижимаю Настю к стене и зарываюсь носом в ее волосы. Мы долго восстанавливаем дыхание. Мне не видно лица, но чувствую: что-то изменилось. Ее тело натянуто как струна, сердце в груди стучит быстро.

— Уходи, — произносит Ласка не своим голосом.

Я отстраняюсь. В глазах напротив — испуг.

— Настя…

Ее всхлипывание пугает не на шутку. Растерзанная мной, дезориентированная.

Щеки горят румянцем.

— Пожалуйста… — Ее голос срывается. — Уходи. Прошу… — Настя судорожно дышит и смотрит на меня, даже не пытаясь поправить одежду и привести себя в порядок. — Я не должна была… Не должна… Боже, что мы наделали? Уходи… — повторяет она и начинает одергивать платье.

Глаза у Ласки округленные, дикие. Не знаю, о чем она думает в этот момент, но уверен, что эти мысли мне не понравятся.

Я не двигаюсь. Не в состоянии. Не хочу никуда уходить. Отменю все встречи, поездки, посещения врача.