Чтобы оградить ее от нежелательного негатива, у дверей ее палаты всегда дежурил охранник. Мы опасались, что кто-нибудь из посетителей или пациентов может наговорить гадостей Полине. День операции приближался, всякие переживания были крайне нежелательны. После нескольких консилиумов с коллегами врачи посоветовали нам лететь в Англию в специализированную клинику. Опухоль задевала зрителей нерв, наши специалисты не давали гарантии, что Полина после операции будет видеть. Как и любого человека, ее пугало остаться слепой. Для меня главное, чтобы Поля осталась жива, но ее счастье и спокойствие не менее важны, поэтому я сделаю и предприму все, чтобы она полностью поправилась.

Переговоры уже велись с руководством клиники. Мы отправили все результаты обследование. Как только нам пришлют приглашение, мы сразу вылетим в Англию.

— Привет, — я вошел в палату. Поля сидела у окна. Она часто так делала, мне было больно на нее смотреть. Полина будто прощались с солнцем, небом… Боялась, что больше не увидит? Также она поступала, когда я приносил Машу. Долго пристально на нее смотрела, пальчиками гладила маленькое личико.

— Я же просила тебя сегодня больше не приходить, — покачала она головой, но при всем этом улыбалась. Поле тяжело было находиться одной в больнице. Не видеть Машу. Я это чувствовал, поэтому старался больше времени проводить рядом. Да и сам хотел находиться возле нее. Если бы не Маша, переехал бы к ней в палату.

— Мама сегодня с Машей, а я с тобой.

— Герман…

— Не спорь, — оборвал готовые сорваться с губ возражения. — Мы скоро улетим. Поля сразу загрустила. — Маша останется с мамой, пусть привыкает, легче перенесет разлуку. — я слышал, что детей нежелательно отлучать от матери до двух лет, они чаще начинают болеть, но у нас была безвыходная ситуация."

"— Не хочу улетать, тут я хоть каждый день могу видеть дочку… — Полю пугала не разлука, а то, что ее ждало впереди. Понимал, поэтому старался находиться рядом и поддерживать.

— Когда вернемся, ты будешь видеть ее каждый день и больше не расстанешься с Машей, — к сожалению, моя уверенность Полине не передавалась. — Поля, я с тобой хотел кое-что обсудить. — решил перевести тему и заодно обговорить давно тревожащий меня вопрос.

Галина Владимировна почти ежедневно звонила и интересовалась здоровьем дочери. Переживала, что нет возможности увидеться. Поля мать и должна понять чувства родительницы. Я уже несколько раз издали пытался начать разговор, но Полина никак не реагировала на мои забросы. Значит, нужно сказать прямо. Времени до отлета мало, а им пора поговорить, оставить обиды в прошлом.

— О чем? — я видел, что она разволновалась.

— О твоей маме, Полина. — она насупилась, удивленно посмотрела на меня.