Операция может сделать меня инвалидом, — ко мне вернулись все прежние страхи. Наверное, сейчас я чувствовала их еще острее, ведь теперь у меня появилась надежда. — Врачи говорят… — набрала побольше воздуха в легкие и произнесла: — я могу остаться слепой или сумасшедшей…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Главва 25

Герман

— Врачи говорят… — замечаю, как она собирается с силами, чтобы продолжить: — я могу остаться слепой или сумасшедшей… — медленно выдыхает, и добавляет: — это ведь головной мозг, задень любой нерв и ты инвалид…

Блин! Думал и сам об этом, пока ехал домой. Надеялся, что если нет метастазов, не должно возникнуть проблем. А тут…

Словно удар под дых получил. И ведь не закроешь глаза, чтобы переварить информацию, не уйдешь подумать, потому что она смотрит в твои глаза и ждет вердикт. Дашь слабину, она перестанет тебе верить. Потеряет надежду. В душе ее поселится страх.

— Я буду рядом, Поля, — даю обещание. И как же хочется верить, что смогу его выполнить. Смотрю в ее глаза, не моргаю. Пусть черпает оттуда веру.

Я видел безумие в глазах Наташи. Тогда мне не было страшно, я испытывал сожаление и четко понимал, что ей нужна помощь.

С Полей все настолько хрупко, что я теряюсь в своих эмоциях. Смерть, безумие, слепота… И такой же шанс выздороветь полностью. Мы будто вызвались сыграть в русскую рулетку, но у Поли лишь одна попытка. Не можешь отказаться. Не можешь предугадать результат.

Мне реально страшно и я признаюсь себе в этом. Страшно ее потерять. Моя сила, власть, деньги могут оказаться бесполезными.

Целую ее в губы. Чтобы отвлечь. Чтобы дать себе время смириться с ее диагнозом. Впереди долгая дорога и мы пройдем ее вместе. Чтобы там не случилось, я не оставлю ее.

— Больше смерти, я боюсь, что после операцию останусь неполноценной. Думаю, зачем Маше такая мать. Да и буду ли я понимать, что она моя дочь?"

"— Прекращай нагнетать, Полина! Ты поправишься, будешь заниматься воспитанием нашей дочери. Маша будет гордиться своей мамой. — я говорил уверено. Верил в то, что произносил. Нельзя поддаваться страху и переживаниям. Есть проблема, которую нужно решать. Найдем лучших хирургов, минимизируем возможный риск.

Его боль и страх, будто волной накрыли и меня. Я не дам утонуть Поли в ее переживаниях.

— Спасибо, — шепчет мне в губы и целует. Подхватываю ее на руки, присаживаюсь на кровать, а Полину пускаю на свои бедра.

— Герман, тебе нельзя! — швы на груди напомнили о моем ранении, стискиваю челюсть, чтобы не застонать. — Кровотечение может открыться.

- Не болит почти, Полина. Зажило все. — сейчас мне моя рана кажется царапиной.