А затем удача от него отвернулась вновь: череда сомнительных, доставшихся большой кровью побед в Ржевской и Ржевско-Вяземской битвах, за которыми последовало поражение в Холм-Жирковской оборонительной операции.

В июле сорок третьего войска Степного фронта под командованием Конева добились успеха в Курском сражении, в августе были освобождены Белгород и Харьков, в сентябре — Полтава и Кременчуг, в конце сентября был форсирован Днепр, а Степной фронт переименован во Второй Украинский.

Сорок третий год для Конева закончился двумя удачно проведенными операциями — Пятихатской и Знаменской. Столь же удачно начался год сорок четвертый: в результате Кировоградской операции войска вышли к Южному Бугу.

Корсунь-Шевченковская наступательная операция, в результате которой были разгромлены два немецких корпуса, стала для Конева триумфальной. За умелую организацию операции и отличное руководство войсками Ивану Степановичу Коневу было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Далее, в результате Уманско-Боташанской операции его войска продвинулись более чем на триста километров и вступили на территорию Румынии. Последующая за ней Первая Ясско-Кишиневская операция не увенчалась успехом: фронт не сумел прорвать оборону немецко-румынских войск, потеряв при этом значительное количество бронетехники.

И вот теперь, после смерти генерала армии Ватутина, длительное время руководившего Первым Украинским фронтом, по приказу Ставки Верховного главнокомандующего Конев был назначен командующим Первым Украинским фронтом.

Новое назначение было далеко не случайным. Именно во время Львовско-Сандомирской стратегической операции определялась дальнейшая судьба Западной Украины и Юго-Восточной Польши. А еще маршал Конев научился противостоять генерал-фельдмаршалу Манштейну, с которым столкнулся во время Корсунь-Шевченковской операции.

В характерах и военной карьере двух командующих Первым Украинским фронтом, Ватутина и Конева, было больше сходства, чем различия. Хотя внешне выходило прямо наоборот.

Конев был широкой кости, крепким, громогласным, любил учинять разносы, был не в меру горяч. Ватутин — росточка невысокого, склонный к полноте. Иван Конев прослыл решительным командиром, а Николай Ватутин зарекомендовал себя как отличный штабист, во многом бравший на себя обязанности начальника штаба, вплоть до того, что, имея отличный почерк, лично писал приказы и редактировал распоряжения.

Каждый из них в полной мере ощутил на себе немилость Верховного: обоих Сталин отстранял от руководства войсками.