Скорым шагом прошли метров сто. Наконец, за редким строем бойцов показалась спина курьера Белоуса. Он шел неторопливо, ни от кого не скрываясь, беспечно помахивая кожаным темно-коричневым чемоданом с металлическими уголками.

Когда до штаба оставалось не более километра, курьер вдруг свернул к небольшому одноэтажному дому из темно-красного кирпича с высоким крыльцом и цветущими розами за низким заборчиком. Аккуратно постучался в дверь и терпеливо стал дожидаться отклика. Еще через минуту на дощатый порог вышла молодая белокурая женщина лет тридцати и что-то сказала курьеру, после чего пригласила войти в дом. Широко распахнув дверь, Белоус шагнул за порог."

"— Вот он, гад, и попался! — выругался майор Груздев. — Может, сразу возьмем?

— Не торопись, майор, — попридержал следователя Тимофей. — Мы его должны взять так, чтобы он не отвертелся.

— Тоже верно, — согласился Груздев. — Папироску-то успеем выкурить?

— Успеем.

Автоматчики стояли рядом и с интересом наблюдали за боевой колонной, двигавшейся в сторону фронта. Среди громыхающей и лязгающей тоннами железа техники неожиданно показались две лошадки, тянувшие полковую пушку. Съехав колесами в яму, она никак не могла выбраться на ровный грунт. Упряжь натянулась в тонкую струну, казалось, еще какой-то миг, и кожаные ремни лопнут. Лошадки старались, тянули изо всех сил, наконец, не без помощи подоспевшего артиллерийского расчета, вытянули из ямы забуксовавшее орудие.

Лошадки, успевшие за время войны привыкнуть к грохоту, совершенно не реагировали ни на тягачи, проходившие в опасной близости, ни на самолеты, с воем пролетавшие над головами.

Обычно перемещение войск происходит ночью под покровом темноты, чтобы противник не сумел догадаться об истинной цели передислокации. В этот раз передвижение осуществлялось днем, наверняка не без умысла, с каким-то дальним стратегическим расчетом, о котором простым бойцам было неведомо.

В занавешенном окне мелькнула фигура. Кто именно — не разобрать. Романцев приказал автоматчикам:

— Сколько их там, не знаю, но всех мордой в пол! Предупреждаю: под пулю не лезть, если что — стрелять на поражение! — Достав пистолет, скомандовал: — Вперед!

Подошел к двери, потянул за ручку. Закрыто. С внутренней стороны слегка брякнула щеколда.

— Давай ты, — позвал капитан крупного бойца. — Всем телом!

— Понял, — охотно отозвался разведчик. — Не впервой!

Отступив на пару шагов, он обрушил на дощатую дверь свое стокилограммовое тело. Сорвавшись с петель, она грохнулась на пол, разбивая сложенные в прихожей горшки. Романцев ринулся вовнутрь, дернул на себя вторую дверь и, оказавшись в горнице, скомандовал:

— Всем лежать!

Комната была разделена широкой занавеской на две части.