— Покажи руку!

Значительная часть выпускников разведывательно-диверсионной школы при Абверштелле «Краков» была определена в специальный батальон «Нахтигаль» (в переводе с немецкого означает «Соловей») и действовала в составе диверсионного подразделения «Бранденбург-800». Еще в феврале сорок первого года по личному распоряжению вице-адмирала Канариса выпускники школы были переброшены на территорию Украины для совершения диверсий. После начала войны некоторым из них удалось внедриться в сводные отступающие отряды Красной Армии и после прохождения проверки занять руководящие посты.

Диверсанты из специального подразделения «Нахтигаль» накалывали на левом предплечье соловья, сидящего на ветке. Именно по этой незатейливой наколке Тимофею удалось выявить несколько диверсантов.

— Не понимаю! — в сердцах воскликнул Кондрашов и, расстегнув пуговицу, принялся закатывать рукав.

Аккуратно и неспешно Кондрашов оголял предплечье, показывая участки белой кожи. У самого сгиба показались две большие темные родинки. А дальше… ничего. Вот и доверяй после этого интуиции.

Романцев зло сунул пистолет обратно в кобуру.

— Можно свернуть рукав? — спросил Кондрашов. — А то как-то не по уставу получается… Вы что искали-то, товарищ капитан? — с сочувствием поинтересовался сержант. — Может, я могу помочь?

— Не поможешь, занимайся, — буркнул Романцев и вышел из комнаты.

Настроение было — дрянь. Парня хорошего обидел и сам завелся практически на пустом месте. Поаккуратнее следует быть с людьми, все-таки не лес рубишь!

* * *Тимофей вернулся в штаб полка с твердым намерением дописать письмо Зое. В кабинете он был один, самое время, чтобы все обдумать, подыскать правильные слова. Зоя должна понять.

Вытащив недописанное письмо, он еще раз перечитал его. В какой-то момент хотел внести правки, зачеркнуть, по его мнению, неправильные слова, но потом решил ничего не менять. Пусть все останется так, как есть.

Еще некоторое время Тимофей вертел в руках остро заточенный синий карандаш, подбирая нужные слова, после чего продолжил:

«Зоя, я никогда не думал, что могу полюбить кого-то еще, кроме тебя. Но это произошло. Ты вправе спросить меня, как это случилось, если я тебе клялся в вечной любви. Но у меня не будет ответа на твой вопрос. Может, потому, что любовь не живет вечно. Как-то все это очень сложно объяснять… Все это время я думал о тебе, но хотел быть рядом с Татьяной. Ее уже нет в живых, но я до сих пор слышу ее мягкий голос, мои пальцы еще помнят тепло ее нежной кожи. Я не позабыл ни одного слова из нашего с ней разговора.