— У тебя нет ничего однотонного?

— Нет, — ответила я.

Неужели она никогда не обращала внимания на мою одежду? Я должна была благодарить отца за свободу носить то, что мне нравится. Хотя он был консервативен, и ему было трудно сказать мне «нет». Маме ничего не оставалось, как подчиниться его приказу.

Мама вздохнула и протянула мне голубое платье.

— Оно подходит к твоим глазам. Будем надеяться, что Кассио не испугается этого нелепого стиля.

Я молча надела платье, вспомнив слова Кассио о моей одежде и челке.

— Накрасься, Джулия. Тебе нужно выглядеть старше.

Я бросила на нее раздраженный взгляд, но она уже собиралась уходить.

— И надень каблуки!

Сделав глубокий вдох, я моргнула, останавливая слезы. До сих пор мне везло. Я предпочитала закрывать глаза на реалии жизни мафии, но знала, что происходит за закрытыми дверями. Наш мир был жесток. Папа был добр ко мне, но я видела, как многие мои кузены подвергались насилию со стороны своих отцов, как мои дяди обращались со своими женами.

Мой последний жених был практически моего возраста, тихий, почти застенчивый мальчик, которого выбрал папа ради моей защиты. Я могла бы противостоять ему в браке. С Кассио это будет непросто. Я не любила поддаваться негативным эмоциям, но мой страх был острой болью в груди.

Схватив синие туфли на каблуках, я направилась к туалетному столику. Мои глаза остекленели, когда я посмотрела на свое отражение. Я наложила больше косметики, чем обычно, но все же гораздо меньше, чем мама и Кассио, вероятно, ожидали.

Когда я спустилась вниз для официального представления, мне удалось успокоиться. Мои глаза все еще горели от слез, но улыбка не дрогнула, пока я спускалась по лестнице к папе, Кассио и его напарнику Фаро.

Папа взял меня за руку, сжал ее и повел к моему будущему мужу. Выражение лица Кассио было шедевром сдержанной вежливости, когда он смотрел на меня. Глаза у него были темно-синие, как глубина океана, и создавалось впечатление, что они могут поглотить тебя так же легко, как бездонное море. Неодобрение промелькнуло на его лице, увидев мое платье.

— Кассио, познакомься с моей дочерью Джулией.

В папином голосе прозвучало предостережение, отразившееся на стоическом поведении Кассио.

— Очень приятно познакомиться, Джулия, — его губы растянулись в почти несуществующей улыбке, когда он взял мою руку и поцеловал ее. Я задрожала."

"Темно-синие глаза сверкнули на меня, и я выпрямилась.

— Очень приятно, сэ… Кассио.

Отец с беспокойством переводил взгляд с Кассио на меня. Возможно, он, наконец, понял, что бросил меня в лапы волку. Папа пытался запугать моего будущего мужа мрачным взглядом, но овца не становится хищником, если носит волчий мех, а папа никогда не был более чем добычей среди кровожадных монстров в наших кругах.