У той, что уже сегодня к нему вернется.

Так что, не знаю, кто как, а лично я испытывала стыд. Перед инквизитором. Нет, не за то, что между нами произошло — тут мне стыдиться нечего. А потому, что обманула его.

До этого дня я вообще не думала о тех, кого помогала морочить. Да я, собственно, и знакома-то с ними почти не была. Короткая встреча у алтаря, несколько скупых слов, целомудренный поцелуй в уголок губ, арка невинности и все — прощай, дорогой, я пошла за гонораром."

"И вот впервые чужой муж из незнакомца превратился для меня во вполне конкретного мужчину, синеглазого красивого, желанного.

С нежными руками, горячим сильным телом, умелыми губами, низким голосом — то требовательным, то настойчивым, то вкрадчивым. А то таким чувственным, что сердце подскакивало к горлу, а ноги сами собой подкашивались. Мужчину, который мне нравился, с которым я провела чудесную ночь, и который даже не догадывался, что я не та, за кого себя выдаю.

В общем, стыд — пожалуй, главное чувство, которое я сейчас испытывала.

Я даже глаза утром открывать не хотела. То есть сначала-то я их открыла, рассеянно сморгнула сонную дрему, обвела взглядом комнату, улыбнулась непонятно чему, радостно и беспричинно.

А вот затем, когда вспомнила, что случилось накануне вечером и дальше, ночью… Тут же мгновенно зажмурилась, больше всего на свете страшась взглянуть на того, кто лежал рядом.

Лучше уж притвориться спящей.

Так я и лежала, не шелохнувшись, прислушиваясь к тишине в комнате и к своим ощущениям. Удивительно, но никакого дискомфорта я не испытывала. Тело слегка ныло, как после физических нагрузок, но это была приятная усталость пополам со странной легкостью. Только вот левое плечо немного покалывало и чесалось, словно меня комар ночью укусил.

Отчаянно хотелось потереть зудящую кожу, но я стоически терпела. Лежала и ждала, когда лорд проснется, надеясь, что он не станет меня будить. Оденется, уйдет и даст мне возможность привести в порядок мысли, чувства и снова стать самой собой.

Зря надеялась.

Настойчивые пальцы нежно скользнули по щеке, коснулись уголка рта, шеи — неспешно, точно изучая, — погладили меня по плечу, и их тут же сменили губы. Упругие, бархатистые, жадные.

— Доброе утро, жена! — ласковый, хриплый со сна шепот заставил чуть заметно вздрогнуть.

И меня тут же осторожно, можно сказать, бережно, подмяли под себя. — Так и знал, что не спишь.

Распахнула ресницы — чего уж теперь, — столкнулась с теплым синим взглядом, и меня словно кипятком окатило. В горле мгновенно пересохло, а картины того, чем мы занимались этой ночью ярко и четко предстали перед глазами.

Стыд за свой обман мгновенно исчез — это плюс. Зато на смену ему пришло желание, причем, такое сильное, что я чуть не застонала.

Светлейший, видимо, почувствовал что-то похожее.