Я ведь помнила, с какой тоской он говорил о договоре ученичества.

Не знаю, что подействовало: чудо-снадобье Крыса, молчаливая поддержка Лиса или мне просто надо было сорваться и немного выпустить пар, но на следующее утро я проснулась вполне себе бодрой и деятельной. От ночной истерики осталась лишь сосущая тоска по дому, Яне, друзьям, привычной жизни, к которой больше нет возврата. И я постаралась сразу же загрузить себя по максимуму, чтобы для воспоминаний и сожалений оставалось как можно меньше места.

* * *Дни текли, незаметно складываясь в недели и месяцы.

Я привыкала, обживалась, училась и постепенно готовилась работать. О моем истинном происхождении и даре по-прежнему знали только трое. Для остального мира и окружения мастера я стала внезапно осиротевшей дочерью его старого друга, о которой он, еще при жизни приятеля, обещал позаботиться.

Не знаю, был ли у Ворона друг, и как выглядела его дочь, но по совету Крыса, который полностью совпадал с моим собственным желанием, я видоизменила себя до полной неприметности и невзрачности.

Нет, чужую личину я не надевала, как оказалось, ее бесконечно долго не удержишь.

А вот уменьшить глаза и сделать их более блеклыми, губы сузить, а нос и щеки, наоборот, расширить для метаморфа сложности не представляло. Несколько легких штрихов, а внешность уже разительно изменилась. Прибавить к этому угловатую фигуру, тусклые, поредевшие волосы — и прежнюю Веронику Ветрову не узнали бы самые близкие друзья.

Имя мне оставили мое, земное, лишь немного преобразив его в соответствии с местным вариантом. А затем надели мне на руку имитацию браслета принадлежности и поселили новую воспитанницу мастера, Ронику Верт, во флигеле, вместе с его же доверенным учеником — Лисом.

"

"Не знаю, что думало обо мне окружение Ворона, но лишних вопросов никто не задавал — неуместное любопытство каралось здесь сразу и по всей строгости бандитского закона. Вообще дисциплина среди людей мастера царила почти образцовая. Правил «босс» жестко, но справедливо, подчиненные его ценили. И не только они. Моему новому работодателю даже с городской верхушкой удалось договориться. По крайней мере, в его владения защитники правопорядка очень редко заглядывали, предпочитая спорные вопросы решать с ним лично и на нейтральной территории.

В общем, слияние власти и криминала на Атросе практиковалось так же, как и на Земле.

Инквизиторы, единственные, кого невозможно было подкупить, такой мелочью, как уголовники, на мое счастье, не занимались. Их интересовали лишь магические преступления, угрожающие общему мировому порядку. Но первый месяц я все равно дальше двора никуда не выходила — на всякий случай, чтобы ненароком не наткнуться на одного из светлейших.