Волевой. Жесткий до жестокости. И совсем не старый, лет тридцати пяти — сорока, не больше.

— Мастер? — произнес за моей спиной Лис.

— Можешь остаться, — коротко кивнул хозяин кабинета, и мальчишка тут же отступил к стене, сливаясь с тенями и оставляя меня один на один со своим шефом.

— Доброй ночи, — поздоровалась я вежливо.

— Доброй? — хохотнул Ворон. — Да ты шутница, как я погляжу. Впрочем, для меня эта ночь, и правда, добрая, жаловаться не на что. А вот для тебя… Еще предстоит разобраться.

И снова меня поразило несоответствие между тем, что я ожидала, и что получила. Мужчина говорил правильно — слишком правильно, гладко и чисто для бандита. Хотя, и Лис ведь тоже не походил на малообразованного парнишку из городских трущоб. Может, у них тут имеются свои разбойничьи университеты?

Угу. Факультет уголовного дела, отделение воровского искусства, кафедра грабежа, лаборатория гоп-стопа. А дополнительно там изучают этику и историю мировой культуры.

— Ну, что ты стоишь? — дернул уголком губ хозяин, прерывая мои несвоевременные «научные» изыскания. — Убирай личину. Хочу посмотреть, как выглядишь.

«Он станет тебя испытывать, Ника».

А вот и первая проверка. Прямо с ходу. И, чувствую, показывать, что я не представляю, как это делается — даже примерно, в самых общих чертах — не стоит.

Значит, придется импровизировать.

Закрыла глаза. Повесила перед внутренним взором зеркало.

Вот оно — мое отражение. Фигура, лицо, прямой нос, маленькая родинка над верхней губой справа, светло-карие с золотистыми крапинками глаза, каштановые волосы до плеч. Я знала себя, как никто другой, представить было не сложно.

Только, увы, ничего это не дало. Не появилось ни жара, ни головокружения — неизбежных предвестников предстоящего превращения.

Что я делаю не так?

Что происходило в прошлый раз, когда я, неожиданно для самой себя, стала Лисом…

Я испугалась. Разозлилась. А потом? Потом подумала о мальчишке, захотела стать таким же худым и ловким, как он. Оказаться в его теле. Ощутить себя им.

Ощущения. Вот, что важно.

Мысленно потянулась к своему отражению, коснулась кожи, вспоминая, какая она на ощупь. Как падают волосы на лоб и щекочут ресницы, а я заправляю их за ухо. Как провожу языком по губам, слизывая капельки воды."

"По венам заструилось уже привычное тепло, знаменуя начало оборота. Я облегченно выдохнула и распахнула ресницы, рассматривая руки. Родные. Мои собственные.

Уф… Кажется, получилось.

Вскинула голову, расправила плечи и замерла, сжав в ладонях ткань теперь уже коротких штанов, чтобы не было заметно как подрагивают пальцы.

Минута…

Другая…

Меня изучали — внимательно, неторопливо, а я старалась не отводить взгляда и не показать… ни в коем случае не показать, как мне страшно.