Вместо этого обнял меня одной рукой, прижимая к своему телу, как будто боялся отпустить даже на секунду, а другой достал из кармана переговорный камень.

— Целителей сюда. Немедленно, — бросил отрывисто.

Через несколько минут маги в синих лекарских мундирах с «драконьей» эмблемой у ворота уже озабоченно суетились вокруг Арвеса. Что-то вливали в рот, проверяли пульс, сканировали ауру, накладывали заклинания. Все как на подбор — опытные целители, с ярко искрящим источником, не чета мне, полудохлой недоучке. Эти живо поставят пациента на ноги.

— Простите, светлая леди, — к нам подошел один из магов, судя по тому, с каким почтением к нему обращались остальные, — старший.

 — Это ведь вы поделились с Арвесом энергией, я не ошибся?

— Да.

Поморщилась от явно незаслуженного обращения, но тут же новая мысль заставила обеспокоено переспросить:

— Я что-то не так сделала?

— Наоборот, если бы не вы, он был бы уже мертв. Я хотел поблагодарить. От всех нас.

Он уважительно, немного церемонно поклонился и повернулся к инквизитору:

— У вас удивительная супруга, мой лорд.

— Вы даже не представляете, насколько, — усмехнулся уголком губ Рэйнард.

Не знаю, как для кого, а для меня лично его ответ прозвучал очень двусмысленно.

— Кажется, вам тоже нужна помощь, — целитель окинул меня пристальным взглядом. — Позвольте мне…

— Нет, — рука светлейшего на моей талии внезапно потяжелела, а голос понизился почти до рыка. — В этом нет необходимости. Я сам справлюсь.

По лицу целителя скользнула тень улыбки, но он ничего не сказал — молча поклонился и отошел.

Рэйнард так и не выпустил меня из объятий, ни на мгновение, до тех пор, пока целители не ушли, забрав Арвеса.

Только когда мы остались одни, он разжал руку, и отстранился — и то не сразу, очень неохотно, будто заставлял себя это сделать. И тут же потянулся к моему лицу, а на его ладонях медленно таял тонкий серебристо-серый узор, подозрительно напоминавший чешуйки.

Интересно, кто меня все это время держал, отказываясь отпускать: инквизитор или дракон? И почему магия человека — темная, почти черная, а зверь — серебряный?

Мда… Мне бы о безопасности своей подумать, о том, что дальше со мною будет, а я стою и о расцветке ящера размышляю.

А еще о том, какие сильные, нежные пальцы у Рэя. Какие горячие… Как ласково, чуть подрагивая, они касаются кожи, скользят по лбу, щеке, очерчивают овал лица, задерживаются у губ. Изучают меня сосредоточенно и тщательно. На ощупь. И надо бы отойти, прекратить это… безобразие, но нет ни малейшего желания. Хочется просто опустить ресницы и подставлять лицо его ладоням, как цветок подставляет себя солнцу…"

"— Значит, это тебя я тогда видел. Как же я мог так ошибиться? Вы ведь абсолютно разные.