И надежно укрепил оборону нашего берега на случай пиратского вторжения.

В этом мы убедились, когда, откачав воду и заделав пробоину, возвращались домой. (Кстати, пробоин оказалось две. Одна дырка в носовой палубе, а другая – под ней, в днище. Похоже, что с самой кручи свалился на нашу лодку камень. Но уж больно точно)…

Папа вел «Богатыря», а я нашу лодку. Парус у нее еще не просох, она сильно кренилась: не столько от ветра, сколько от его веса, но при подходе к берегу я решил обогнать папу и первым достичь причала.

И вот когда я догнал «Богатыря» и пошел параллельным курсом, между нами вдруг поднялся столб воды, будто в нее плюхнулся артиллерийский снаряд. Калибром миллиметров на сто пятьдесят.

А с берега донесся восторженный визг и старческое кряканье: «А как же!»

Оказывается, мы попали в район стрельб, когда там проводились испытания Алешкиного бомбомета. Вернее, подвернулись в нужный момент в качестве мишеней.

– Прицел надо улучшить, – сказал Алешка, когда мы высадились на берег. – Не точно бьет. Разброс большой.

Повезло нам, что разброс большой. А то бы опять пришлось лодку со дна доставать.

Мы подошли к «форту». В средней его амбразуре торчало странное сооружение.

Попробую его описать.

Представьте себе что-то вроде спортивного лука, закрепленного горизонтально на толстой и тяжелой доске. Вместо тетивы – наложенные друг на друга лямки от рюкзака. Потом еще мамин половник и сплющенная гильза на веревочке.

Мы осмотрели это сооружение и ничего не поняли.

– Покажи в действии, – попросил папа.

Алешка поломался немного, ссылаясь на то, что испытания бомбомета еще не завершены, что прицел требует доработки, но все-таки согласился.

Сунув половник концом ручки между лямками, он начал его вращать, закручивая тетиву. Все с большим и большим усилием. Вдруг половник вырвался из его рук и врезал Алешке в лоб – так, что он плюхнулся на… ну, скажем, на спину.

– Стопор подвел, – объяснил он, потирая лоб, и снова взялся за половник. Завернул его до отказа, закрепил гильзой и скомандовал:

– Снаряд!

Акимыч (второй номер артиллерийского расчета) вложил в чашку половника увесистый булыжник, сделал шаг назад и ответил:

– Есть снаряд. Первое орудие к бою готово! А как же!

– Огонь! – скомандовал себе Алешка и дернул за веревку.

Гильза выскочила из гнезда, половник крутнулся и послал камень далеко в море.

– Неплохо, – сказал папа.

– Я думаю, – Алешка приставил палец ко лбу.

– О чем?"

"– Где еще три половника достать? Тогда можно очередью стрелять.

Акимыч с готовностью отозвался:

– Домой слетаю. У бабки сопру. У ней много. – И дед почесал затылок. Наверное, хорошо знакомый с половником.

Алеша вежливо, но твердо отказался. И машинально прикрыл уши ладонями.

Мы пришвартовали лодки и пошли в лагерь.