И объявление в «Ньюс» напечатано!

– Полагаю, да. В любом случае, на твоем месте я бы этим так не интересовалась, Таша, – произнесла Фелисити, обратив на ту холодный взгляд. – Даже если я его и заполучила, в нашем доме тебя принимать не будут.

После этих слов рот у Таши распахнулся, а мать Фелисити ахнула от ужаса, настолько грубо это прозвучало. К счастью, Фелисити не пришлось продолжать – она заметила своего жениха, белокурую голову, возвышавшуюся над всеми в бальном зале – на противоположной стороне безумной толпы. Едва она его увидела, сердце ее бешено заколотилось. Она отошла от своих неприятных собеседников и стала пробираться сквозь толпу, чтобы добраться до него.

Чтобы освободиться от него.

Когда она подошла, он стоял один, прямой, словно палку проглотил, и бесцельно смотрел на толпу. Фелисити остановилась прямо перед ним.

– Привет, ваша светлость.

Его взгляд скользнул по ней и снова вернулся к танцующим.

– Я просил вас не называть меня так. – Он помолчал. – Кто эта женщина?

Фелисити оглянулась и увидела, как Наташа жеманничает неподалеку, широко распахнув глаза и изображая из себя невинную жертву.

– Леди Наташа Корквуд.

– Что вы ей сказали?

– Сказала, что ее никогда не примут в нашем доме.

Он посмотрел ей в глаза.

– Почему?

– Потому что она меня обидела. А я поняла, что хватит с меня обидчиков.

Он пожал плечами.

– Справедливо.

– Не то чтобы это имело значение, ведь мы не будем жить вместе в общем доме.

– Нет, – согласился он. – Но это удачная фигура речи, и я уверен, это помогло вам поступить по-своему.

Она глубоко вздохнуло.

– Вообще-то, я имела в виду не это.

Он взглянул на нее, и Фелисити заметила в его взгляде понимание. Понимание и что-то еще. Что-то похожее на… уважение?

– А что именно?

Ей казалось правильным, что помолвка, начавшаяся на виду у всего мира, должна так же и закончиться. По крайней мере, Фелисити разрывает ее, глядя в глаза герцогу, а не сборищу невыносимых сплетниц.

– Боюсь, я не могу выйти за вас замуж.

Это привлекло его внимание. Он долго смотрел на нее, затем осведомился:

– Могу я спросить, почему?

На них смотрело полмира, но Фелисити поняла, что ей плевать. Но герцогу, конечно, не все равно.

– Хотите найти место, где мы сможем… поговорить?

– Да не обязательно, – отозвался он.

Это дало ей короткую передышку.

– Ваша св… – Она осеклась. – Герцог.

– Скажите, почему.

– Хорошо, – произнесла Фелисити, чувствуя, как колотится сердце. – Потому что я люблю другого. Потому что думаю, что он может полюбить меня. И мне всего лишь нужно убедить его, что я хочу его сильнее, чем хочу этот мир.

Он посмотрел ей в глаза.

– Не думаю, что ваш отец придет в восторг от такого решения.

Она покачала головой.

– Я тоже не думаю. Я была для него чем-то вроде последней надежды.