На двух скамьях лицом к присутствующим сидели семьи Хиггинс и Хардман соответственно. Роджер и Бри — с малышом Дэви на руках — заняли место в первом ряду. Фанни, Джема, Аманду, Тотиса, Жермена, Джоани и Фелисити (неспроста прозванную Физзи[338]) усадили на скамейку перед ним и Клэр — с тем расчетом, что тихое, но угрожающее покашливание с его стороны заставит их молчать. Джейми басовито прочистил горло, дабы убедиться, что голос в порядке, и увидел, как Джем и Жермен слегка напряглись. Хорошо.

Грудина все еще болела при глубоких вдохах, но он хотя бы мог глубоко вдохнуть и благодарил Господа за это.

От пешей прогулки до самой церкви левое колено чертовски болело, зато на сердце было легко. Он был жив, мог ходить, быть рядом с Клэр и до поры до времени не беспокоиться о смерти.

Бобби Хиггинс резко встал, и присутствующие тут же умолкли.

— Я благодарен всем вам за то, что пришли, — сказал он неестественно высоким голосом, затем громко откашлялся и повторил, кивнув гостям. Лицо у него раскраснелось — застенчивый Бобби не был оратором, — однако стоял он прямо и уверенно протянул руку Сильвии, бледной, но державшейся с достоинством. Она встала, взяла его за руку и сама повернулась к собравшимся.

— Как сказал Роберт, мы благодарим вас за то, что пришли, — просто сказала она.

— Я не делал такого раньше, — признался Бобби. — Возможно, тебе придется мне подсказывать.

— Это несложно, — ободрила его Пейшенс Хардман.

— Конечно, — подтвердила Пруденс. — Ты просто должен сказать, что берешь ее в жены.

— Да, и еще — что обещаешь кормить ее… то есть нас, так? — вставила Пейшенс. — И защищать?"

"— Возможно, — с сомнением согласилась Пруденс. — Но он не обязан это говорить. Достаточно «Я беру тебя в жены». Правда же, мама?

Сильвия крепко зажмурила глаза и залилась краской, как и ее будущий муж.

— Девочки, — пробормотала она. — Ради бога.

Когда смешки среди гостей стихли, Бобби и Сильвия с пылающими лицами посмотрели друг на друга, отвели глаза и снова встретились взглядами. Эйдан Маккаллум встал со скамейки и подошел к отчиму. В тринадцать лет он был почти такого же роста, как Бобби.

— Все в порядке, па. — Обернувшись, он подозвал к себе младших братьев, которые кое-как заняли место рядом. Затем Эйдан поманил девочек Хардман — те вопросительно переглянулись и, придя к молчаливому соглашению, тоже встали.

— Мы поженимся на вас, — твердо сказал Эйдан девочкам. — Все мы женимся на всех вас. А вы… согласны выйти замуж за нас?

— Согласны! — просияв, хором ответили Пейшенс и Пруденс. Пейшенс наклонилась и зашептала на ухо Честити. Малышка, повернув ангельское сияющее личико к Робу, громко сказала: «Согасна!», затем проковыляла к нему и обхватила вокруг талии.