— Он снял его и спрятал в спорран, а затем выбросил бесполезное древко и поднялся. — Мы их спугнули — больше выстрелить не получится, но… Все в порядке, сестренка?

У нее никак не получалось вставить шомпол в ствол, и в итоге она отшвырнула его в сторону.

— Как это называется, когда охотник не может попасть в оленя от возбуждения? Оленья лихорадка? — усмехнулась Бри, отправляясь за шомполом. — У меня, видимо, индюшачья лихорадка.

— Похоже на то, — улыбнулся Йен, не сводя глаз с ее рук. — Ты когда последний раз стреляла из ружья?

— Не так давно, — сдержанно ответила она. Кто бы мог подумать, что дрожь вернется! — Месяцев шесть-семь назад.

— И на кого охотилась? — спросил Йен, склонив голову набок.

Бри осторожно затолкала шомпол на место и решительно подняла глаза.

— На банду головорезов, которые прятались в моем доме, чтобы убить меня и похитить детей. — Слова, хотя и абсолютно правдивые, прозвучали нелепо и мелодраматично.

Брови Йена поползли вверх.

— Ты их подстрелила? — В его голосе слышался такой живой интерес, что она не удержалась от смеха, несмотря на горечь воспоминаний. Точно так же он спросил бы, удачной ли была рыбалка.

— Увы… Я лишь продырявила им шину и выбила собственное окно. Зато, — добавила она с нарочитой небрежностью, — эти скоты не получили ни меня, ни детей.

Неожиданно почувствовав слабость в ногах, Бри опустилась на поваленное дерево.

Йен понимающе кивнул, словно слышать такие истории было для него в порядке вещей — любой другой на его месте отреагировал бы иначе.

— Так вы поэтому вернулись?

Он по привычке огляделся, словно сканируя лес в поисках возможных врагов, и Брианна вдруг подумала, каково жить с Йеном и никогда не знать, кто сейчас перед тобой — шотландец или могавк. Теперь ей действительно не терпелось познакомиться с Рэйчел.

— В основном — да.

Брат пристально посмотрел на кузину, уловив недосказанность ее слов, но снова понимающе кивнул.

— Ты собираешься отправиться назад, чтобы их прикончить? — спросил он абсолютно серьезно.

Бри с трудом подавила поднявшуюся в душе ярость при мысли о Робе Кэмероне и его ублюдочных сообщниках. Руки дрожали вовсе не от страха и не от ужасных воспоминаний; это была неутоленная жажда расправы, овладевшая ею, как только палец нажал на курок.

— Если бы… — вздохнула она. — Но это невозможно. По крайней мере, физически. — Она махнула рукой. — Я потом тебе все расскажу; мы о случившемся даже родителям еще не говорили. Добрались сюда только вчера вечером.

Вспомнив о тяготах долгого похода через горные хребты, Брианна вдруг зевнула во весь рот.

Йен рассмеялся, и она тряхнула головой, прогоняя сонливость.

— Па вроде обмолвился, что у тебя недавно родился ребенок? — спросила она, решительно сменив тему.