Рожать собралась.

— Но ей еще две недели ходить!

Надо же внимательный какой.

Впрочем, у меня нет времени на то, чтобы пререкаться с ним. Коротко описываю ситуацию, но когда он спрашивает, почему ему не позвонили, не могу удержаться от шпильки:

— А кто ты такой, чтобы тебе звонить?

Он делал моей подруге слишком больно. Она из-за него перестала улыбаться и стала похожа на тень! Я ему этого не прощу. Никогда… Но кажется, ему похер. Кирилл забирает у меня сумку и командует:

— Поехали. Я отвезу.

Ну и правильно. Пусть везет. Пусть участие принимает, а то все они горазды нервы мотать, а как до роддома доходит, так у них лапки."

"Но когда мы приезжаем в клинику, Кир меня удивляет. У него не лапки, у него лапищи с огромными когтями. Он вверх дном все переворачивает, чтобы у Светки была лучшая палата и лучшие условия. Пока идет операция, как тигр в клетке мечется по коридору, и когда из-за закрытых дверей раздается надрывный детский плач, меняется в лице.

В холодных голубых глазах появляется что-то чему я не могу дать определения, но впервые мне кажется, что он не так плох, как я о нем думала.

***

Наивная! Он хуже! Гораздо хуже! Просто горный тролль, пожирающий на завтрак хрупких девственниц.

А как его иначе назвать, если на следующий день, вернее на утро, когда все нормальные люди еще спят, он будит меня звонком. Не по телефону, и даже не в домофон, а в дверь!

— Кто там, — ворчит Егор, сонно притягивая меня к себе.

— Не знаю. Может соседка, — наивно отвечаю я и ползу открывать.

Вижу на пороге Смолина и рефлекторно захлопываю перед его носом дверь.

Снова звонок.

Сон уже как рукой сняло. Я поправляю короткую пижаму и снова открываю:

— Чего тебе?

— Помощь нужна. Собирайся.

Я слышу, как в комнате что-то падает. Кажется, это Малов свалился с кровати, услышав в такую рань мужской голос.

— Что-то со Светой?

— У нее все хорошо, — он сдержано улыбается и тут же хмурится, уставившись на что-то за моей спиной.

Оборачиваюсь и вижу Егора, замотанного в простыню. Выглядит грозно и очень внушительно. И взгляд такой, что прям ууух.

Кирилл смотрит на него, на меня и жмет плечами, мол его это не касается:

— Она ничего не покупала к рождению дочери. А я понятия не имею…

— Ни слова больше! — останавливаю его жестом, — дай мне десять минут на сборы.

Я бегу в спальню, на ходу столкнувшись с Маловым:

— Кстати, знакомьтесь. Это Егор, это Кирилл. Дальше сами.

Пока они что-то бухтят в прихожей, я судорожно ношусь по комнате, хватаю в охапку вещи и бегу в ванную.

А когда выхожу. Они оба меня ждут в полной боевой готовности. Егор уже даже курку надел и обулся. Как у него это получается? В одной простыни же был!

Он перехватывает мой изумленно-возмущенный взгляд и усмехается:

— В армии нас и не таким фокусам научили.

Фокусник хренов.