— Я всего лишь хочу подстраховаться, Мира. Чтобы не получилось, что сегодня я представляю тебя отцу как свою невесту, а завтра ты скажешь мне, что передумала и бросишь разбираться со всем этим в одиночку, — выходит резко и я сразу же жалею о сказанных в порыве вспыльчивости словах. Потому что взгляд Миры тускнеет, а губы превращаются в тонкую линию.

— Ну, давай тогда этот свой договор, — она откидывается на спинку стула и выжидающе смотрит на меня.

— Да, конечно, сейчас, — я нахожу на телефоне файл и подключаюсь к принтеру, чтобы распечатать. Гробовую тишину в кабинете разрезает звук пожирающего белые листы принтера.

Ловлю себя на том, что происходящее раздражает не только Мирославу, но даже меня самого.

Если Мира думает, что мне доставляет дикое удовольствие необходимость обсуждать с ней нюансы нашего сотрудничества, она ошибается. Куда приятней было бы сейчас закрыть жалюзи, оставить горячие листы остывать в принтере, а драгоценное время обеденного перерыва потратить на то, чтобы исследовать её пальцами и губами. Она, блин, манит.

В голове мелькают картинки Миры на вот этом стеклянном столе. Я практически слышу тихие стоны, которые срываются со сладких губ…

Но беру себя в руки, забираю из принтера распечатки и кладу несколько листов перед Мирой.

Сам занимаю место напротив нее. Нужно держать себя в руках. Всё успеется.

Она быстро пробегается взглядом по строчкам, хмурится, изучает внимательно и пристально. Нетерпение с моей стороны нарастает. Слишком долго она его читает. Смотрю на часы, потом снова на Миру.

— Я не согласна, — наконецто поднимает она голову и прожигает меня взглядом.

— Прости, с чем не согласна? — прищуриваюсь я, внимательно рассматривая девушку.

— С некоторыми пунктами. Вот, например, — она берет лист и подносит ближе к лицу, — пункт три точка два. Здесь говорится, что я не могу во время нашего соглашения встречаться с другими мужчинами, ходить на свидания, флиртовать и все такое.

— И с чем ты здесь не согласна? — вслед за неудовлетворенностью во мне просыпается злость, которую приходится точно так же гасить. Из всех пунктов Мира выбрала для протеста чуть ли не единственный, который Вадим вписал по моей просьбе.

Конечно же, я объяснил свое нежелание давать Мирославе такую волю вполне рационально — мне невыгодно, чтобы следующая статья рассказывала уже о том, что моя «невеста» мне изменяет. Но на самом деле, все куда проще: от одной мысли о том, что у Миры гдето там может быть мужчина, с которым она не против встретиться в особенной обстановке, срывает крышу."

"— Почему по отношению к тебе нет такого пункта? — с подозрением спрашивает она, откладывая в сторону договор. Все ее внимание теперь обращено только на меня.

— Потому что я умею заметать за собой следы.