Самые быстрые папарацци тычут микрофонами в нас с Ромой и начинают наперебой тараторить:

— Это правда, что вы заключили договор с Мирославой Валевской? Она должна была сыграть вашу невесту, а вы взамен обеспечивать её предметами роскоши? Ваша свадьба тоже фиктивная? Ради чего вы делаете это?

Я моргаю часто-часто, не до конца понимая что происходит. А ещё из-за того, что бесконечные вспышки натурально слепят.

Это сон? Правда ведь? Как они узнали? Как здесь оказались?

А потом, среди толпы журналистов я вижу ЕЕ. Дину. Она самодовольно улыбается, нагло пялясь на нас с Ромой.

Не остается сомнений, чьих это все рук дело. Во мне вскипает злость. Вот же гадина!

Расталкивая толпу, к нам подходит Костя. Показывает что-то в своем телефоне. Рома пробегается взглядом по экрану и лицо его каменеет.

— Вызовите охрану. Где, черт побери, охрана? — громко рявкает он, отодвигая одного из нахальных журналюг. Я же отбираю у него телефон и покрываюсь липким страхом.

Всем гостям на мобильные пришло одно и то же. Статья про нас с Ромой. С текстом нашего первого договора, который подтверждает фиктивность отношений.

Я читаю и чувствую, как начинаю задыхаться. Поднимаю взгляд, натыкаюсь на растерянную маму, которая сидит в первом ряду, на взволнованных партнеров Романа, на раскрасневшегося Мирона Марковича, рядом с которым хлопочет Лялечка.

Все катится к черту. Наш идеальный брак превращается в самый крупный скандал последних лет.

Проходит пара суматошных минут и наконец-то появляется охрана. Человек десять. Они пытаются разогнать надоедливых репортеров.

Все это время Рома о чем-то шепчется с Костей, дает какие-то распоряжения. Он ни разу не взглянул на меня.

Сам отпустил руку, отошел.

Я делаю несколько шагов назад. Букет валится из рук, падает на пол. Кто-то в суматохе наступает на него. Раз, второй, третий. Пока от прекрасных пионовых роз ничего не остается.

Где-то неподалеку Лялечка внезапно не своим голосом кричит:

— Вызовите скорую! У Мирона Марковича схватило сердце! Кажется, у него инфаркт! Костя! Скорую!

Я в прямом смысле этого слова холодею, ведь на моих глазах Мирон Маркович, схватившись рукой за сердце, медленно сползает со стула, потеряв сознание.

Услышав истошный крик Лялечки, Рома и Костя тут же бегут к отцу. Я тоже. Понятия не имею, чем могу помочь, но и в стороне оставаться не могу.

Путаюсь в подоле, чувствую, как несколько раз меня бьют в плечи. Тянусь рукой к упавшему мужчине, но торможу, услышав резкое:

— Отойди, Мира. Ты уже сделала достаточно.

Это голос Ромы.

Он проезжается по мне острым взглядом, а потом отгораживает своего отца широкой спиной.

Мои руки падают вдоль туловища. Кажется, что из меня ушли все силы.

Взгляды всех гостей направлены на нас.

Теперь все знают обо мне.