Анна рассмеялась:

– Ты с годами вообще не изменилась, Тинка. Все такая же девочка-ромашка, хоть и в полиции служила. Удивляюсь, как ты сумела сохранить такую наивность и душевную чистоту, а?

Володина промолчала. Она старалась не принимать близко к сердцу всю ту грязь, с которой приходилось сталкиваться в работе, старалась сохранить веру в людей, чего бы это ни стоило, чтобы не ожесточиться. И роман с Вовчиком тоже оберегала от всех.

Добрыня же, хоть и выглядел совершенным мужланом, относился к Тине очень трепетно, старался порадовать какими-то сюрпризами и однажды даже влез к ней в окно гостиницы с букетом, хотя номер находился на четвертом этаже.

Тина называла это «намеком на романтичность».

Рассказывая сейчас об этом Анне, она так и сказала:

– Понимаешь, намек? Только намек – как у некоторых женщин бывает намек на юбку, так и у некоторых мужчин – намек на романтичность. Вот и у Вовчика так же. Я знаю, что он стесняется, например, обнимать меня на людях – но при этом всегда держит за руку, и мне от этого куда лучше, чем, наверное, было бы от объятий.

– Это уверенность, Тина. Ты уверена, что, держа тебя за руку, он в любой момент и плечо тебе подставит, и грудью закроет.

И это, как я теперь понимаю, куда важнее всех этих поцелуйчиков и прочего. Владлен такой… – Анна едва не произнесла «был», и Тина тоже это почувствовала, заметила, как споткнулась подруга, мгновенно замолчав.

– А Валера? Мне показалось из твоих разговоров…

– Да, но… понимаешь, это все не то… какое-то ворованное счастье. Словно я обманываю кого-то… хотя что значит – «кого-то»? Себя и обманываю, – вдруг произнесла Анна с горечью. – Если бы с Владленом это не случилось, я ни за что бы на Зотова не посмотрела с интересом.

Ни за что! – повторила она ожесточенно. – И получается, что я его использую."

"– Аня, ты странные вещи говоришь. Такое впечатление, что для тебя «любовь» равно «страдания», и только в этом случае ты считаешь себя полностью счастливой. Владлен прикован к аппарату, но ты продолжаешь его любить и любой шаг в сторону считаешь предательством. Но подумай здраво – ведь врачи сразу не дали ни единого шанса на его выздоровление. Ты ведь знала, что он никогда уже не станет прежним, знала сразу, с первого дня, хоть и не верила.

Но то, что ты осталась рядом с ним, кажется тебе правильным, и это наверняка так, но подумай, Аня, нужно ли продолжать это? – Тина понимала, что сейчас говорит довольно жесткие вещи, но не сказать тоже не могла, надеялась, что Анна услышит и поймет ее так, как нужно. – А Валерий здоров и полон сил, и ты запрещаешь себе поэтому его любить – так, как тебе бы хотелось, и так, как он того заслуживает.

Анна подняла на нее глаза, вновь наполнившиеся слезами.