Лицо ее приобрело легкий румянец, а влажные от слез глаза чуть смягчили выражение:

– Ты меня прости, Тинка, что я тут так рассыпалась…

– Скорее – разлилась, – хмыкнула подруга. – Но ничего, главное, тебе легче.

– Знаешь, не то чтобы легче… просто появился человек, от которого мне не нужно скрывать всю правду. Ведь даже Валерка знает только то, что на поверхности. О моей матери здесь вообще никто не подозревает, разве что Владлен… я ведь оплачиваю ей сиделку и отдельную комнату в доме инвалидов… но я не была у нее с того самого дня, как устроила ее туда, – призналась вдруг Анна, чуть наклонившись к столу.

 – Твоя мама мне позвонила, рассказала, что случилось, и я сразу полетела. И знаешь, кто мне во всем помог? Твоя мама, спасибо ей огромнейшее. Видишь, даже ты об этом не знала, – заметив удивление во взгляде подруги, слегка усмехнулась Анна. – А она со мной по всем инстанциям ходила, буквально за руку, я бы одна ни за что это все не провернула. И она же мне сказала: «А теперь все. Забудь все, уезжай. Бывают ситуации, когда денег вполне достаточно». И именно она периодически навещает мою мать там, в доме инвалидов, а потом звонит мне. Но приезжать она мне запретила. Я сперва думала, что это жестоко, а потом поняла – а ведь она права. У меня не было детства, не было юности – благодаря заботам моей матери. И могло не быть вообще никакой жизни. Я ее не бросила, я ее обеспечиваю – но и все на этом. Мне еще Дарина досталась. Так что все честно, все справедливо. Твоя мама – очень умная женщина, Тинка. Это она мне все объяснила. Вот и выходит, что без вашей семьи у меня вообще ничего бы в жизни не вышло.

– Давай вина выпьем, пока я крыльями тут не захлопала и перьями тебе все не засыпала, – улыбнулась Володина, стараясь замаскировать неловкость – ей было приятно то, о чем сказала подруга, но не хотелось, чтобы Анна рассыпалась в словах благодарности.

Вино оказалось терпкое, красное, отдающее полынью, и Тина даже зажмурилась от удовольствия:

– Блаженство…

– Слушай, Тинка… а почему ты ничего мне про Вовчика не рассказываешь? – вдруг спросила Анна, покручивая бокал в пальцах.

– А что про него рассказывать? – не совсем натурально удивилась Володина. – Работаем в паре, ты же знаешь.

Анна, прищурившись, смотрела на подругу и молчала так многозначительно, что Тина поежилась:

– Ну что?

– Ох, Тинка-Тинка, ты с годами так и не научилась врать. Чего тогда покраснела, если просто работаете? Он же тебе нравится. И это не без взаимности, насколько я понимаю.

– Ой, Анька… ну, права, права – мы… как бы это сказать… встречаемся – сильно громко, про любовь рано пока… В общем, иногда оказываемся в одной постели – так понятно? – и Тина схватилась ладонями за пылающие щеки.