– Анна Андреевна, приехали, – осторожно сказал водитель, и Анна, очнувшись, посмотрела в окно – машина стояла на своем обычном месте большой парковки перед административным корпусом комбината.

– Да, сейчас… я сейчас… – пробормотала она, пытаясь нащупать ручку, но никак не могла ухватиться за нее и открыть дверцу, и водитель вышел из машины, обошел и открыл сам. – Спасибо… – невнятно произнесла Анна и вышла, остановилась на минуту, вбирая в легкие еще довольно холодный утренний воздух.

Стало немного легче, она поправила волосы, выпрямилась и зашагала к зданию походкой человека, привыкшего держать все под контролем. Никто не должен знать, что на самом деле творится у нее в душе, она не имеет права быть слабой или дать другим почувствовать, что у нее есть уязвимые места. В ее бизнесе такого не прощают, бьют прицельно, растаптывают. Золото – металл мягкий, конечно, но все, что вокруг него, увы, намного жестче, это Анна уяснила давно.

– Анна Андреевна, совет директоров собрался, вас ждут. – На пороге кабинета ее встретила секретарша Надя. В одной руке она держала папку с документами, а другой перехватила сброшенную начальницей шубу. – Вот, возьмите. – Папка перекочевала к Анне. – Кофе когда подавать?

– Минут через тридцать, – бросив взгляд на часы в простенке между панорамных окон, сказала Анна. – Зотов там?

– Да. Заходил минут двадцать назад, удивлялся, что вас до сих пор нет.

– Контролер нашелся, – пробормотала Анна недовольно. – И почему, интересно, заседание без моего ведома перенесли на полчаса раньше?

– Представитель из Москвы хочет успеть на дневной рейс, чтобы не опоздать на стыковочный в столицу.

– И так бы не опоздал, погода хорошая. Все, я пошла. Кофе через полчаса.

– Конечно, Анна Андреевна, все сделаю. – Надя смахнула с плеча начальницы какую-то нитку и открыла дверь кабинета: – Удачи.

– Спасибо.

Зал заседаний располагался на девятом этаже под стеклянной крышей, таково было пожелание Владлена, он любил, когда в помещении много света и стекла. Анна же в этом аквариуме чувствовала себя крайне неуютно – боялась высоты, а панорамные окна от пола до потолка и стеклянная крыша только усиливали этот страх. Но она прекрасно понимала, что не только на нее зал заседаний производит такое впечатление, но и на многих попадающих туда. Сама она уже научилась бороться с охватывавшим ее всякий раз ужасом, но люди, вошедшие в зал впервые, никак не могли совладать с эмоциями, и это часто помогало в решении некоторых вопросов – несговорчивые становились куда более лояльными.