Забрел он в это глухое место в поисках бутылок – ну а вдруг удача улыбнулась бы и подкинула парочку, но на этот раз куш оказался куда крупнее.

В портмоне лежали четыре стодолларовые купюры – неслыханное богатство, таких денег Валерка не то что в руках не держал, а даже никогда не видел.

Озираясь по сторонам и в глубине души чувствуя, что поступает неправильно, он все-таки сунул купюры в карман стареньких джинсов и судорожно сглотнул.

Внутри шевелилось странное ощущение – один внутренний голос твердил, что деньги вместе с портмоне нужно отнести в отделение милиции, а другой – подленько нашептывал: «Ну кто станет искать владельца? Скорее всего, дежурный заберет деньги себе, и все».

Валерка крутил в руках пустое портмоне – оно на самом деле был пусто, кроме четырех сотен, там ничего больше не было, даже мелочи.

Принять решение никак не получалось, но в конце концов Валерка решился, закинул портмоне на крышу ближайшего гаража и быстрым шагом пошел прочь, унося за пазухой свою случайную находку.

Дома он заперся в комнате, вынул из-под кровати жестяную банку от чая, которую использовал вместо копилки, бережно сложил туда купюры и, снова убрав в самый дальний угол, побежал на очередную работу.

Мечта становилась все более осязаемой. Однако сбыться ей все-таки было не суждено.

Примерно через неделю, когда Валерка принес очередную сумму денег, чтобы убрать в копилку, банка оказалась пуста – кто-то из дружков вечно пьяного отца нашел ее и присвоил содержимое.

Горю Валерки не было предела, ему показалось, что у него не деньги украли – у него вырвали сердце, вынули душу. Он по-настоящему плакал, размазывая слезы по лицу и даже не стесняясь этого.

Коммерческий магазин с того дня он обходил за квартал, но мечте своей не изменил и, устроившись параллельно с учебой в престижном вузе на работу, с первой же зарплаты начал откладывать деньги на свои первые часы."

"С тех пор так и повелось – только игрушки становились все дороже и престижнее, и собралось их так много, что здесь, в прекрасной квартире, обустроенной со вкусом и вложением немалых средств, Валерий обустроил специальный шкаф с выдвижными ящиками под стеклом, в которых лежали экземпляры его коллекции – каждый в отдельной ячейке с подсветкой.

Но те, самые первые, так запавшие в душу часы он так и не нашел.

Остановив машину у очередного клуба, Валерий вышел, размял затекшие плечи – не любил сам водить, предпочитал ездить на пассажирском сиденье.

На входе его попытался остановить охранник, но Зотов шепнул ему на ухо фамилию владельца, и парень сделал шаг назад.

На танцполе было почти пусто, извивались три какие-то девицы, у барной стойки скучал бармен, в углу за столиком обнималась парочка.