Женщин не бью, но в случае необходимости легко расстаюсь с этой привычкой. Все понятно? Иными словами – не орать, идти спокойно и надеяться, что по пути никого не встретим. Рот освобожу, но не вздумайте ничего, предупреждаю в последний раз. – Это он сказал уже на ухо Прозревшей."

"Выходя из комнаты, Валерий в последний раз взглянул на мертвого брата и испытал что-то вроде укола совести – опять он уходит и бросает Игоря, теперь уже – навсегда.

– Быстрее, Валера, – поторопил Вовчик.

Во дворе Тина подхватила под руку Дарину и пошла с ней вперед, за ней – Валера, Вовчик, а между ними – еле стоящая на ногах Яна.

До машины они добрались, когда уже начало светать.

Вовчик сдержал обещание и развязал Яне руки:

– Все, уважаемая. Мы были более чем галантны, правда? Не то что ваши быки. Счастливо оставаться. И дорогу забудьте в сторону Уйгууны, это дружеский совет.

За руль он сел сам – видел, как подавлен Валерий, как он первым забрался на заднее сиденье, забился к дверце и накрыл курткой голову.

Вовчик понимал причину, а потому не осуждал и вообще ничего не говорил.

Тина пыталась разговорить Дарину, но та только бормотала что-то под нос и на контакт не шла.

– Оставь ее, – сказал Вовчик, выворачивая с проселка на трассу, – ей в больницу надо, ты ведь понимаешь.

Тина вздохнула и, отвернувшись к окну, тихо заплакала.

Яна долго стояла на развилке и смотрела в ту сторону, откуда пришла сюда.

«Что мне теперь делать? – билось у нее в голове. – Как вернуться, когда там – он? Вернее, когда его нет? И никогда не будет больше… Зачем мне все это? Мне без него ничего не нужно…»

Она опустилась на колени, задрала голову вверх и завыла, как волчица, повторяя только одну фразу:

– Я виновата… я виновата…

Когда-то давноМаленькая девочка с большим синим бантом в волосах стояла у прилавка магазина и зачарованно смотрела на куклу.

Кудрявая барышня в небесно-голубом платье и кружевной шляпке, к фарфоровой ручке прикреплен маленький кружевной зонтик, ротик в форме красного сердечка чуть приоткрыт, и видны белые зубки.

Сердце девочки почти остановилось, она боялась дышать, чтобы не спугнуть эту красавицу, – ей казалось, что любое движение может сделать так, что кукла исчезнет.

– Который день тут торчит, – недовольным тоном проговорила продавщица своей напарнице. – Придет, уставится и стоит как вкопанная, только что слюна изо рта не капает.

– Злая ты, Алка. Ребенок игрушку хочет. Неужели ты никогда ни о чем не мечтала?

– Ага, мечтала! Замуж выйти за «нового русского», а он оказался бандюком и в могилу лег раньше, чем со мной расписался! И оставил мне спиногрыза, корми его теперь! Шугану-ка я ее отсюда.