Ворота поехали в сторону, машина припарковалась во дворе, и из нее вышел довольно молодой мужчина в камуфляжном костюме и высоких резиновых сапогах.

Навстречу ему спешил, прихрамывая, пожилой мужичок в странном одеянии, состоявшем из заправленных в сапоги шаровар и свободной рубахи, поверх которой была накинута жилетка, отороченная по подолу и полам мехом.

– Здорово, Игнатьич, – поприветствовал его молодой, но руки не протянул. – Хозяйка у себя?

– У себя, у себя, – мелко закивал тот, – вас ждет. Проходите.

Семеня от гостя на небольшом расстоянии, Игнатьич повел его к крыльцу, в прихожей обогнал, пока гость замешкался, снимая куртку:

– Прозревшая ждет вас… проходите в кабинет.

– Не надо в кабинет, – раздался откуда-то из глубины дома женский голос. – В гостиную проходите. Игнатьич, распорядись кофе подать, а сам вон иди, натоптал мне тут сапожищами.

– Ухожу, Клавдия Васильевна, ухожу. – Игнатьич хоть и прихрамывая, но все-таки очень быстро исчез, а навстречу гостю вышла женщина лет шестидесяти:

– Доброго вам дня. Проходите, Прозревшая ждет.

Он прошел по длинному коридору в гостиную, где его буквально ослепило от сверкавшей под потолком хрустальной люстры, пришлось даже прикрыть на секунду глаза ладонью.

В ответ на это раздался мелодичный женский смех:

– Что, Игорек, отвык? У вас таких уже не вешают? А я вот люблю…

– А яркость у нее не регулируется? – убирая руку, спросил гость. – Так и без глаз недолго остаться.

– Ты даже не поздороваешься? – с улыбкой спросила женщина, стоявшая в дальнем углу комнаты и перебиравшая что-то на каминной полке.

Он подошел к ней и крепко обнял, прижал к себе:

– Я соскучился…

– Руки… руки убери, – негромко сказала она, и мужчина мгновенно повиновался:

– Прости… все время забываю, что тут ты Прозревшая.

– Перестань, Игорь. Ты прекрасно знаешь, что я делаю это для нас обоих. Но ты не должен вести себя со мной так, словно не веришь в мое высшее предназначение.

Он фыркнул в кулак и снова виновато посмотрел на женщину:

– Ну прости, Янка, никак не могу к этому привыкнуть.

– Как твои дела? – указав ему на мягкое кресло возле журнального столика, спросила женщина.

– Да все неплохо вроде. Осталось немного совсем – и я буду очень богатым человеком. – Он опустился в кресло и с наслаждением вытянул ноги: – Ох… затекло все за дорогу, угораздило же тебя в такую глушь забраться…

– Зато спокойно. Тут даже пункта полиции нет, приезжает иногда участковый из района. А нам спокойнее – к чему нашему Согласию лишние глаза и ненужный интерес? – Она села напротив, взяла с угла столика бронзовый колокольчик на длинной ручке и позвонила.