Поменялась с ней нарядами. К сожалению, в прошлом, услышав эти слова сестры, я бы именно так и сделала. Естественно она бы для вида отказывалась, а я настаивала, говоря, что это будет справедливо.

Анаис пыталась манипулировать мной, но я уже не та, что раньше.

— Анаис, что ты такое говоришь? — мои губы и голос дрогнули. Естественно, не на самом деле. Я лишь это изображала. — Почему ты говоришь, что твое платье испачкала я, если ты сама пролила на себя вино? Я лишь пыталась тебя остановить и предупреждала, что стоит быть осторожнее.

Внимательно смотря на сестру, я заметила, как на одно кратковременное мгновение ее глаза исказились. Она от меня такого не ожидала. В ее понимании, я уже должна была просить всех выйти, чтобы мы могли поменяться платьями.

— Ирен… Как ты можешь? Ты ведь дернула бокал… — новые всхлипы. — И ты даже не извинилась… Что с тобой происходит? Я тебя уже не узнаю. Ты изменилась…

На меня опять обрушились тяжелые взгляды. Анаис играла намного лучше меня. Я ей проигрывала.

— Прошу прощения, что касаюсь не своего дела, но эта девушка права, — сказал мужчина, который ранее приходил за мной чтобы отвести к залу. Указывал он именно на меня. — Я все видел своими глазами. Эта девушка, Ирения Рори пыталась остановить Анаис Рори, но та не послушала и пролила на себя вино. И это все, конечно, ужасно, но наступило время дебюта. Мне нужно отвести леди в зал.

Слушая слова мужчины, я неотрывно смотрела на Анаис. То, как ее глаза еще сильнее исказились, но чтобы не показывать этого, она тут же уткнулась лицом в плечо мамы. Зарыдала еще сильнее.

— Как же так?.. Я не думала, что сама на себя пролила вино…

Она шептала судорожно, рвано и быстро. При этом, не прекращая рыдать. Явно пытаясь оправдаться и у нее получилось. Мама погладила ее по голове и успокаивающе сказала:

— Ничего страшного. Ты, наверное, просто нервничала и что-то неправильно поняла.

Попытка Анаис отобрать мое платье, провалилось. Как оказалось, у нее имелся еще один план — она начала захлебываться слезами и говорить о том, что не может в таком виде показаться перед императорской семье. Говорила, что лучше вовсе никуда не пойдет и останется без дебюта.

— Мам, пап, я опозорю вас, если явлюсь там в таком виде.

— Дорогая, если ты останешься без дебюта, в дальнейшем тебе будет тяжело. Тебе стоит переживать о себе, а не о нас.

— Вы моя семья, — вновь сквозь всхлипы. — Я не могу так опозорить вас своим внешним видом."

"Анаис плевать на родителей. Она думала лишь о себе. Да и испачканное платье ударило бы по ее репутации, а не по нашей семье. Но родители искренне верили в то, что она этого не понимала. В то, что она добрая и милая, из-за чего решили пойти на риск.

Отец пошел к канцлеру, чтобы просить его немного перенести дебют. Буквально на пару часов.