— Преподаватель повел рукой. — Рассаживайтесь.

— Где рассаживаться? — подал голос кто-то. — Стульев нет.

— На маты. Устраивайтесь как вам удобно, хоть лежа. И начнем. Для начала я расскажу вам, почему мой предмет совершенно бесполезен.

Наученная горьким опытом, я попыталась примоститься в углу, подальше от преподавателя. Но не одной мне пришла в голову эта светлая мысль: у стенки началась толкотня. Соваться туда мне и смысла не было, отмахнутся, как от пушинки. Поэтому я молча опустилась прямо там, где стояла, — и снова оказалась в первом ряду и в гордом одиночестве.

Этельмер оглядел нас и усмехнулся.

— Думаете, Лианор такая большая, что заслонит вас всех?

— Вы сказали «как вам удобно», — сказал кто-то, и я узнала голос, который возмущался, что приходится раздеваться при девушках.

Преподаватель пожал плечами.

— Что ж, если вам удобно прятаться за спину барышни…

— Не барышни, а боевого товарища, — съехидничал Зак.

— Что ж, если вам удобно прятаться за спиной боевого товарища, оставайтесь, как есть, — без тени улыбки согласился Этельмер.

За спиной зашевелились. Близнецы устроились по обе стороны от меня, рядом возникли чернявый и — странное дело — Феликс.

Видимо, решил не нарываться снова.

— Итак, кто может предположить, почему рукопашный бой без оружия совершенно бесполезен боевому магу? — спросил преподаватель.

— Потому что есть магия, — ответил Зак.

— Магия может истощиться, — сказал кто-то от стены, — а руки-ноги никуда не денутся.

— Их и пообрывать можно, — не сдавался Зак.

— Тогда и магией особо не навоюешь, — возразил тот же голос.

В самом деле, магическая сила была напрямую связана с телесным здоровьем самого мага.

Нет, не с физической силой — иначе мне и другим девушкам действительно нечего было бы делать на боевом, где заклинания требовали немалого дара. Но все же любые раны, болезни и даже обычная физическая усталость уменьшали и силу дара.

— Вы оба правы. Магия может разить издалека, и умелый боевик способен держать оборону очень долго, не подпуская врагов на расстояние рукопашной. Долго, но не бесконечно, и рано или поздно силы истощатся, — сказал Этельмер. — Еще предположения будут?

— Потому что изначальные твари на кулачках махаться не станут, — предположил Зен.

Изначальные твари питались болью, страданием и смертью — и сеяли их вокруг себя. Говорили, что они — порождения самой магии. Еще говорили, что их то ли создают, то ли призывают некроманты, чтобы получить силу.

— Не станут, верно, — кивнул преподаватель. — Однако прорывы случаются редко. Предпоследний был четверть века назад, последний — восемь лет назад, и я очень надеюсь, что еще лет десять мы будем жить спокойно.

— Вы там были? — полюбопытствовала я.

— Был. Как и декан Рейтер.