По правилам полагается три комплекта обычного белья и два теплого на год обучения…

Я попыталась вспомнить, сколько комплектов белья я изнашивала за год, и не смогла. Просто отдаешь один в прачечную и достаешь другой из сундука, а когда снашивается совсем, говоришь воспитательнице, и та передает кастелянше…

— …но, может быть, кастелян найдет способ выдать побольше? — продолжала Дейзи.

— Да, — кивнула я, подумав, что и подобным вещам мне еще учиться и учиться. Привыкла, что в приюте все появляется будто бы само собой: новое белье, одежда взамен изношенной, еда, постель и все необходимое для занятий. А здесь только еда и постель, да отчасти одежда. Со всем остальным придется выкручиваться.

В этот раз под дверью кастеляна очереди не было. Правда, толкнуться в дверь я решилась не сразу — стыдно было признаваться, что так быстро оказалась без вещей. Наверное, если бы не Дейзи, не решилась бы.

Выслушав мою сбивчивую просьбу, кастелян покачал головой.

— Все, что сверх уже выделенного, — за дополнительную плату."

"— Сколько? — обреченно поинтересовалась я.

Он назвал сумму. Я мысленно охнула. Две рубахи обойдутся мне почти во все оставшиеся у меня деньги. И ведь не из батиста же они! Обычный лен, пусть и хорошо выделанный и даже отбеленный. Просто достаток тех, кто обитал здесь, был куда выше моего.

— Спасибо, подумаю, — выдавила я.

Может быть, у швеи мне повезет больше?

Надежда оказалась напрасной. Швея заломила в два раза больше кастеляна.

— Ну что ты хочешь, милочка, — процедила она, правильно оценив мое вытянувшееся лицо. — Это же не склад, где все по одной мерке. Тут все на тебя пошито будет, тютелька в тютельку. Да, еще полцены сверху за срочность.

Я покачала головой, не в силах выдавить ни слова.

— Ну тогда сходи к тому, кто тебе мундир подгонял, — поджала губы она. — Может, дешевле возьмут, хотя сомневаюсь, больно уж чисто сделано. Не узнала бы ткань, сказала бы — на заказ шито. Поди, перешивать дороже обошлось, чем я с тебя сейчас попросила за всю работу.

Я кивнула и вылетела оттуда, изо всех сил сжимая челюсти, чтобы не посоветовать ей перестать заглядывать в чужие кошели. Дейзи обняла меня за плечи.

— Что поделать, здесь не под таких, как мы, все устроено.

Я заставила себя выдохнуть. Портниха не виновата в том, что у меня нет денег. Никто не виноват.

У меня есть выбор. Я могу барахтаться дальше, смирившись с тем, что подобные неловкие ситуации будут возникать постоянно — по крайней мере на первом курсе. Тратить ночи на переписывание докладов, потому что меня никто не учил их писать и многое дается сложнее. Вечерами вместо свиданий искать подработку. Получить диплом, отслужить положенные пять лет и — если переживу эти пять лет — самой устраивать свою жизнь.