Пока соседка разглядывала ее, развесила выстиранную на стенке кровати. Как там делалось это заклинание для сушки волос?

— Похоже, что ты перестаралась с отбеливателем, — сказала Оливия.

Я покачала головой.

— У меня нет отбеливателя, только мыло для стирки.

Если пропустить ткань не между пальцами, а между ладонями, потока воздуха хватит, чтобы ее просушить? Хотя бы чтоб вода не лилась и можно было накинуть сверху китель.

— Но выглядит именно так.

— Откуда ты знаешь? — Ее настойчивость начинала раздражать. Едва ли графине приходилось самой стирать белье, так откуда она знает, как выглядит сожженная от избытка отбеливателя ткань?

— Сама однажды слишком щедро насыпала его, стирая.

— Ты? — не поверила я.

— У меня в первый раз пришли лунные дни. Мама предупреждала, но я все равно растерялась…

Да, меня госпожа Кассия тоже предупреждала — и не меня одну, наверное.

— …почему-то испугалась, что нянька отругает за испорченную простыню. Стащила ее в прачечную, замочила, бросила горсть отбеливателя на пятно, а когда просушила, вышло такое же, как на твоих рубахах. Меня учили стирать, — пояснила она в ответ на мой ошарашенный взгляд. — Стирать, готовить, разводить огонь… Мама часто говорила, что если уж будущей императрице было не зазорно самой рубить ветки для костра, убить оленя и его свежевать[2], то и мне следует знать, как делают домашнюю работу.

Значит, это правда, что графиня знакома с самой императрицей. Как они познакомились, интересно?

Ох, да какая разница! Что мне делать сейчас? Не идти же на занятия в кителе на голое тело — даже в коридорах женского общежития на меня таращились, потому что в вырезе мундира слишком хорошо была видна грудь.

— Значит, кто-то налил крепкий раствор отбеливателя или насыпал порошок на твои вещи, — сказала Оливия.

«Кто-то». Кажется, я знаю, как зовут этого «кого-то». Но никаких доказательств у меня нет. Сама бросила в воду слишком много отбеливателя, и все дела. Я проглотила ругательство — пожалуй, не следует учить соседку непотребным словам.

— Дай-ка сюда. — Она отодвинула меня от спинки кровати и провела ладонями над тканью. Рядом с ее рукой начал собираться водяной шар. Повинуясь магии, он отлетел в сторону, плеснул в тазу под умывальником.

— Не идеально насухо, но надеть можно, и простыть ты не должна, — сказала Оливия. — Хочешь, в обед вместе заглянем к портнихе. Тебе понадобятся новые рубахи.

— А это исправить нельзя? — спросила я, уже подозревая, каков будет ответ.

Штопать бесполезно. Разве что порезать одну испорченную вещь на заплатки для другой. Да, так и сделаю."

"— Магией не получится, нити сожжены, и прорехи слишком велики, чтобы восполнить их за счет того, что осталось, — покачала головой соседка.

— Жаль. Спасибо, — запоздало спохватилась я.