Так вот чем сегодня вечером пахли его волосы и одежда! Видимо, пропитались, пока он делал мазь. Я несколько раз вдохнула сладковатый аромат, прежде чем убрать средство в шкаф. Завтра вечером мы не увидимся, но будет утро и физподготовка. С этой мыслью я и уснула.

И ничуть не удивилась, снова оказавшись рядом со статуей спящего дракона.

— Здравствуй, — улыбнулась я ему, как старому знакомому. В самом деле, почему-то я была рада встрече. — Знаешь, сегодня я в первый раз видела живых драконов. Красивые…

Мне показалось, будто от статуи пошла волна горечи.

— Ну что ты, ты все равно самый красивый. — Я погладила его по переносью, чмокнула между ноздрей и, повинуясь самой мне непонятному порыву, добавила: — И ты обязательно полетишь.

Снова горечь и… боль?

— Кто же тебя обидел, такого славного? — Наверное, происходи все наяву, я бы сама усомнилась в собственном рассудке. А во сне — будто так и надо, успокаивать расстроенную статую дракона.

Я ткнулась лбом в его висок. А еще говорят, будто драконы — ящеры.

Холоднокровные. Какой же он холоднокровный. Теплый, как… объятья Родерика. И рядом с ним так же уютно.

«Сайфер», — пришло откуда-то имя.

— Сайфер, — повторила я вслух.

Почесала дракона за ухом, как кота, и, как и в прошлый раз, мне показалось, что он замурлыкал. Нет, звука я не услышала и вибрации тоже. Просто… показалось.

Я снова устроилась у него под мышкой, прислонившись спиной к боку.

— Не против, если я присяду тебе на уши?

За время жизни в приюте я привыкла, что делиться сокровенным можно только с госпожой Кассией. Любые секреты, рассказанные подругам или друзьям, почти мгновенно станут всеобщим достоянием. Не по злобе. Одинаковая еда, общие спальни, общий досуг… общие секреты — трудно носить что-то в себе и не поделиться с теми, кто все время рядом.

Я привыкла молчать, но сейчас мне почему-то захотелось выговориться. Наверное, просто слишком много нового, слишком много впечатлений, и никого, с кем можно было бы поделиться открытиями и сомнениями. Нет, почти все мои новые знакомые — ну, с кем я успела перекинуться больше чем парой слов — виделись хорошими людьми, но это еще не повод изливать на них свое душевное содержимое.

Статуя дракона из сна никому ничего не разболтает, к тому же умеет слушать. Конечно, все это лишь моя фантазия, но Сайфер действительно слушал. От него исходило то любопытство, то веселье, а то и самая настоящая ярость — когда я рассказывала про увиденное в кабинете Родерика. И, конечно же, получилось так, что почти сразу в моем рассказе остался только он.

— Второй день, а я уже позволила себя целовать. — Щеки во сне горели, словно наяву. — И… мне этого хотелось. Я слишком ветреная, да?

Мне показалось, что Сайфер улыбнулся — не насмешливо, а тепло и как будто поддерживая.