Я как раз пытался это сделать, когда он решил действовать самостоятельно, арестовав по крайней мере одного невиновного американского гражданина, а возможно, и двух. Законность его действий по меньшей мере сомнительна.

— Я здесь не для того, чтобы разбираться в том, как гонконгская полиция ведет свои расследования! — взорвался Фремо. — Моя работа — следить, чтобы Интерпол выполнял своюзадачу. Существуют правила, которые необходимо выполнять!

«Да, — подумал Дэнни, — правила, созданные для удовлетворения чванливых чинуш вроде тебя».

Все же раздражение Анри можно было понять.

Пока что команда «Азраила» почти не продвинулась вперед, если не считать блестящего статистического анализа Ричарда Стури. Но без перспективы скорого ареста, маячившей на горизонте, все было зря. Расследование отнимало невероятное количество времени и сил, куда больше, чем восемь человеко-часов, отпущенных Фремо. Больше всего времени тратил Дэнни, хотя только что послал Демартена в Экс-ан-Прованс порыться в анализах ДНК с места убийства Дидье Анжу.

Слава Богу, Фремо пока не знает об этом. И об участии Мэтта Дейли.

Тогда он точно сошел бы с катушек.

— Даю вам месяц, Магуайр, — проворчал Фремо. — При условии, что больше мне не будут звонить из стран — членов Интерпола с жалобами на ваше отношение к работе.

— Не будут, сэр. Гарантирую."

"— Если за это время я не увижу ощутимого прогресса — а под ощутимым я подразумеваю что-то, стоящее тех денег, которые мы тратим, гоняясь за собственными хвостами, — «Азраилу» конец.

Поникший Дэнни вернулся к себе. Селин почти с ним не разговаривала. Подчиненные, всегда чрезвычайно лояльные к Дэнни, злились из-за того, что он почти все время посвящает «Азраилу», расследование которого большинство из них считали бесплодной погоней за ветром в поле.

Когда все только начиналось, он думал о Дейли как о партнере, соотечественнике, который стремится найти убийцу отца. Но даже Дейли сбежал, влюбившись в прекрасную миссис Баринг. Давно уже Дэнни не чувствовал такого ужасающего одиночества. С того ужасного момента, когда пропала Анджела Джейкс.

С самого начала он сосредоточился на поисках Лайла Реналто, не в состоянии отделаться от мысли о том, что адвокат Анджелы Джейкс был ключом ко всей загадке.

Это Клод Демартен выдвинул теорию «любовника-убийцы», хотя семена недоверия к Лайлу были посеяны еще у больничной койки Анджелы. Но после нескольких недель интенсивного поиска в базах данных каждой страны, где произошли убийства, а также крупных городов Америки он по-прежнему ничего не имел в руках. Впервые Лайл Реналто официально упоминался в налоговой декларации, поданной за год до убийства Джейкса. До этого не нашлось ни единого документа.