Что бы ни сулило будущее, куда бы ни привела его совместная с Дэнни Магуайром охота на неуловимого убийцу, общение с Лайзой заставило Мэтта понять, что у него есть будущее, кипящее возможностями так же бурно, как джунгли — жизнью. И Мэтт то и дело ловил себя на том, что надеется: это будущее невозможно без Лайзы.

Однако возникали и проблемы. Пока что между ними ничего не было. Иногда Мэтт вроде бы ловил ее взгляд, когда читал книгу на диване или сидел за компьютером. Но стоило ему поднять глаза, как она отворачивалась. И все равно невысказанная мелодия взаимного притяжения словно висела в воздухе.

На прошлой неделе, после рыбалки в озере поместья, Лайза поскользнулась на берегу, и Мэтт инстинктивно обнял ее за талию. Лайза застыла. Но после секундного колебания расслабилась. Какое чудесное ощущение! Мэтт жаждал зайти дальше, но знал, что ее не следует торопить.

Я должен быть терпеливым. Пусть сама придет ко мне. Она только что потеряла мужа. Ее изнасиловали.

И в этом была вторая проблема. Лайза никогда не говорила о ночи убийства Майлза или изнасиловании. Словно, отказываясь вспоминать об этом, могла прогнать прошлое.

И, к своему стыду, Мэтт был с ней заодно. Он тоже хотел забыть прошлое. Но убийца был не просто частью прошлого. Он был — где-то там. Наблюдал и выжидал. Планировал следующее убийство.

Мэтт приехал на Бали в поисках улик, улик, которые помогут ему отыскать серийного убийцу, но позволил своей любви к Лайзе и своему счастью отвлечь его. Наблюдая, как Лайза пьет чай, он постоянно напоминал себе: «Мужчина, которого я ищу, изнасиловал и запугал Лайзу. Судя по прошлым преступлениям, следующим его шагом будет похищение Лайзы.

Он заставит ее «исчезнуть» — как Анджелу Джейкс, Трейси Хенли и Ирину Анжу».

Лайзе угрожала опасность. И Мэтт по-прежнему понятия не имел, откуда и когда будет нанесен удар. Впрочем, и его перспективы нельзя было считать слишком безоблачными. Убийца имел неприятную привычку избавляться от мужчин, каким-то образом связанных с женщинами, которых он насиловал. Но больше всего его изводила мысль о грозящей Лайзе беде.

Я не могу ее потерять. Не могу потерять еще одну женщину, которую полюбил.

Иначе просто сойду с ума!

Инспектор Лю включил диктофон, как только Джим Харман стал говорить.

Англичанин, выросший в Гонконге, сын зажиточных родителей, Джим управлял собственной компанией по установке сигнализаций и лично наблюдал за установкой в доме Барингов на Проспект-роуд.

— Вот что я скажу вам, старина, — твердо заявил он. — С этой системой ничего не случилось.

Высокий и тощий, носатый, с маленькими, широко расставленными глазками, Джим Харман приготовился яростно защищать свою репутацию.