Но по мере того как он и Лайза проводили все больше времени вместе, начало происходить что-то странное. Мэтт все меньше интересовался делом и все больше — Лайзой. Он не смел спрашивать ее, но был абсолютно уверен, что она испытывает то же самое. Здесь, в идиллической обстановке, дни перетекали в недели, недели — в месяцы, и оба почти не покидали виллу. За продуктами отправляли слуг в ближайшие деревни и на фермы. Книги и предметы роскоши заказывались по Интернету. Мэтт впервые проводил столько времени в одном месте, но не чувствовал, что задыхается. Наоборот. Он был абсолютно свободен!

Дэнни отчаянно пытался связаться с ним, бомбардируя его е-мейлами и звонками, но Мэтт не мог заставить себя ответить.

Он даже с Клер отказывался говорить. Как только он откроет дверь реальности за стенками переливающегося всеми красками пузыря, идиллия рухнет. А Мэтт не был готов к этому. Пока не готов.

Вилла «Мираж» была отдельной планетой, сверкающей и чарующей миниатюрной экосистемой. По утрам оба работали. Мэтт (по крайней мере официально) писал свой сценарий, Лайза занималась горами деловой документации, касавшейся дел покойного мужа.

Конечно, на виллу не было доступа полиции и прессе, но приходилось иметь дело с попечителями, налоговыми адвокатами и ипотечными компаниями, не говоря уже об акционерах многочисленных компаний Майлза. К счастью, Лайза обладала прекрасными навыками секретаря. Ценнейшая информация, добытая от нее Мэттом, касалась ее жизни до Майлза. Оказалось, она когда-то работала помощником в адвокатской конторе в Лос-Анджелесе.

Но вскоре Мэтт и Лайза стали жить ожиданием полудня, когда можно было освободиться от дел и вместе исследовать бесчисленные чудеса «Миража».

Иногда Лайза нанимала местных проводников, и они уходили в густые джунгли, начинавшиеся на границе виллы, в мир, кипевший экзотической, а иногда опасной жизнью. Проводники указывали на потенциальные опасности: коралловую змею, зеленую гремучку или двухполосного паука-скакунчика, называли причудливые растения. Мэтт и Лайза зачарованно слушали, как дети, оказавшиеся в странной тропической Нарнии. Иногда они ловили рыбу в лагуне или плавали в одном из глубоких, образованных вулканической лавой озер у подножия скал. Мэтт любил наблюдать, как плавает Лайза. Она была худощавой, но стройное тело казалось спортивным и сильным. Она разрезала воду с грацией молодого тюленя, но было в ней что-то еще. Радость. Восторг. Отсутствие всяких запретов и ограничений, сковывавших ее в обычной жизни. Как-то он спросил ее об этом.

— Я всегда любила воду.

Стоя на камне и вытирая влажные волосы полотенцем, Лайза словно сияла внутренним светом. Глаза сверкали жизнью и энергией. Кожа светилась, как у молоденькой девушки.

— В ней есть свобода. И тишина.