Все выглядели мрачно-торжественными, как и следовало в подобных случаях.

На другом два ответчика, находившиеся всего в нескольких футах друг от друга, выглядели такими обособленными, как могли быть только совершенно чужие люди. Невозможно представить, что эти двое были знакомы с детства и, мало того, двенадцать лет составляли одну преступную команду. Что они были женаты…

— Итак, вы вынесли вердикт?

— Да, ваша честь.

Дэнни Магуайр, пыхтя, бежал по коридору, толкая перед собой тяжелую коляску с Мэттом. Двойные двери комнаты 306 маячили впереди, как врата рая. Или ада.

— Простите, сэр, — начал было полицейский, — но заседание уже началось. Судья Муньес… — Он осекся, увидев жетон Интерпола. — Заходите, сэр. Но я не могу пропустить вашего друга.

Дэнни, проигнорировав его, снова повез Мэтта дальше. В зале тоже стояла тишина, и неожиданный шум привлек общее внимание: все головы повернулись в их сторону. Но только один взгляд ошеломил Дейли. Впервые с начала процесса она смотрела на него. Только на него.

— Лайза, — прошептал он одними губами.

Она улыбнулась.

— По убийству с особой жестокостью Эндрю Джейкса: признали ли вы виновным Фрэнсиса Манчини? — спросил судья.

— Виновен.

Слово прогремело, как выстрел.

— А второго ответчика, Софию Баста?

Выдох председателя жюри длился целую вечность.

— Невиновна.

Изумленные восклицания публики, казалось, были слышны по всему миру.

Собравшиеся на Бертон-уэй вопили так громко, что слабые отзвуки были слышны даже сквозь толстые стены здания суда. Едва операторы поняли, что происходит, как все объективы нацелились на лицо Софии. Но если она в какую-то долю секунды и отреагировала на слова председателя, сейчас всякое выражение словно стерли, заменив обычной безмятежной пустотой. Мэтт закрыл глаза и обмяк, словно его ударили под дых. Даже Муньесу, знаменитому Судье Ужасу, потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки.

— Мы считаем второго ответчика, Софию Баста, невиновной вследствие ограниченной ответственности ввиду признания подсудимой психически нездоровой.

Судья Муньес откашлялся.

— В деле сэра Пирса Хенли…

«Виновен. Невиновна. Ограниченная ответственность».

То же самое было и в делах других жертв. Правда, оба ответчика были признаны виновными в покушении на Дэвида Айшега.

Атмосфера всеобщего изумления была почти физически ощутимой. Даже обычно невозмутимый Манчини был явно потрясен. Его оливковая кожа посерела. Брат сэра Хенли качал головой и постукивал пальцем по слуховому аппарату, словно полагая, что неверно расслышал приговор. Бывшие приятельницы Баринга ударились в слезы, а с галереи неслись протестующие вопли.

Но Дэнни не мог разделить их возмущение. Говоря по правде, он ощущал глубочайший покой.

София останется за решеткой.