Знают, что к этому какое-то отношение имел эрл. И знают, что после этого Ковентедж остался жив и здоров, спокойно обретается у себя в замке. Агенты же, напротив, якобы тяжело больны. Оба. На протяжении уже не одной недели. Из замка не выходят. Посторонних к ним не пускают, в замке вообще посторонних бывает мало. Соответственно, что случилось со мной на самом деле, Дайон не знает. Убили? Удерживают силой? От Раймонда герцог и вправду готов ожидать чего угодно, а сейчас он наверняка решил, что эрл и есть тот самый экспериментирующий с кровью маг. А значит, сценарий, при котором Ковентедж использовал меня в качестве жертвы во время ритуала, представляется ему весьма вероятным.

Дайон ведь сразу говорил, что в случае необходимости пойдёт на Раймонда войной. Тогда речь шла только о запрещённой магии разрушения. Но теперь в придачу к этому добавилась ещё и я.

– Когда всё это произошло? – вскочила я с кушетки. – Он уже начал военные действия? Или только объявил войну?"

"– Готовится объявить. – Раймонд поднял брошенное письмо, сложил и убрал в конверт, после чего принялся постукивать пальцами по столу. – Но информация достоверная. Отчасти даже из первых рук. Он сам уведомил меня о своих планах. Хотя официального объявления войны ещё не было. И он действительно стягивает к моей границе войска. Этому уже пришло подтверждение.

– Мне надо срочно ехать в Левансию.

Я произнесла эти слова на ходу, будучи уже на полпути к двери. Но Раймонд остановил меня, схватив за рукав.

– Никуда ты не поедешь, – мягко сказал он. – Кале тебе из замка выходить не разрешил, а ты уже собралась в соседнее герцогство? Да и вообще, разбираться с Л’Эстре я буду сам.

Я уже открыла было рот, чтобы объяснить причины, по которым разбираться с герцогом должна именно я, но что-то в его интонации заставило меня остановиться и вместо этого спросить:

– А что, ты нашёл решение?

Раймонд бросил на меня какой-то совсем уж непонятный взгляд – злой, отчаянный и виноватый одновременно. И отвернулся, ничего не сказав.

– Ты собираешься ввязаться в войну, лишь бы не вести переговоры с Дайоном? – предположила я.

– Я не могу себе позволить ввязываться в эту войну, – резко повернувшись, ответил он. – Не могу, понимаешь? Не имею права. Я достаточно хорошо разбираюсь в таких вещах. Против Левансии у нас нет никаких шансов. Мы просто бессмысленно положим огромное число людей. А я как-никак эрл этого графства. И я несу ответственность за их жизни.

– Так что же тогда ты задумал? – нахмурилась я.

Он отвёл взгляд. Прошёлся по комнате. Вновь повернулся ко мне:

– Тебе это не понравится.

– Догадываюсь. Это следует из всего, что здесь сейчас происходит. Тем больше мне хочется знать.

– Хорошо. Слушай. Только имей в виду: мне это нравится не больше, чем тебе.