— А сегодня прошвырнемся по Мариенплац и в ресторан какой заглянем. Как вам программа?

— Может, без ресторана? — испугалась учительница.

— А чего там, посидим по-стариковски, — хмыкнул Витька."

"— Пахомов, — предупредила Раиса. — Не знаю, как ты, а я себя старухой не считаю.

— Вот и найдем вам приличного бюргера, — ухмыльнувшись, сразу нашелся Витька. А про себя подумал, что и самому пора выйти на люди. С момента того злополучного Октоберфеста никуда не ходил без особой надобности. Как черт упертый, искал этого поганого таксиста, что подвозил их с Лилей. Как в воду канул.

Несколько раз ездил в полицию, все без толку. И ночи, ""полные огня"". Бессонные и тревожные. А после Лилькиной болезни совсем невмоготу стало. Он спохватывался, срывался с постели и бежал проверять, закрыта ли входная дверь. Как невменяемый, находил все новые поводы для беспокойства. Так и до паранойи рукой подать. Какая тварь объявила им с Лилей вендетту? Зачем убили Тамару? И на их ли совести все остальные убийства? Ленка, твою ж мать. Родители Иштвана. Он старался не вспоминать, как больше десяти лет назад ездил с Гертом на опознание. Как пили потом, словно не в себя. И думали, всегда думали, что произошел несчастный случай. И первый раз за этот проклятый год Витьке пришла в голову крамольная ужасающая мысль: хорошо, что Иштвану не довелось узнать об убийстве родителей. Из-за него. Из-за нас. Кто следующий на очереди? Мать? Дети? Раиса?

Пахомов, услышав сзади движение, резко повернулся. Из детской выходила Хлоя де Анвиль, проводившая все дни с Таисьей. Витька всмотрелся в напряженное личико француженки, скользнул взглядом по черным гладким волосам, собраннымв хвост, и неожиданно для себя предложил:

— Приглашаем вас прогуляться по Мариенплац.

Я и Раиса Петровна.

Рая радостно закивала.

— Отказа мы не примем, — быстро вставила она.

— Я не настроена, — пожаловалась Хлоя, но потом словно решилась: — Хорошо, я с вами.

Неожиданно в доме наступила тишина. Малыши заснули, а Света сидела в своей комнате в наушниках.

""Самое время, — подумал Арман. — Никто не помешает"".

— Я хочу сегодня провести обряд, — заявил он Лиле. — Тебе стало легче, нужно обязательно избавиться от порчи. Иначе все может повториться сначала.

— Больно не будет? — улыбнулась Лилия.

— Я не способен причинить тебе боль, — объяснил он. — Мне проще отрезать себе руку, чем уколоть тебе палец.

— Арман, — позвала она.

— Молчи, — велел он и принялся целовать ее ладони. Потом серьезно добавил: — Лили. Выходи за меня замуж.

Она смотрела на него удивленно. Замуж? Так быстро? Память услужливо подсказала ей подробности первого замужества.

""А что, Цагерт, тогда прошли одни сутки, сейчас около месяца. Ты прям успехи делаешь"" — подначила она саму себя.