— Ага, в Гаагский, — ухмыльнулся Виктор и распахнул дверь.

— Остановитесь, — рявкнул де Анвиль. Он рассвирепел и уже не рассматривал единственную женщину в комнате с ног до головы. Он жаждал крови, жаждал оторвать эту хорошенькую головку к чертовой матери. Вся распланированная заранее встреча катилась туда же со всеми психологическими приемами, которые обычно использовал граф де Анвиль на переговорах и которые обычно срабатывали. Приемы запугивания и давления.

— Я Арман Ксавье Людовик де Анвиль, настоящий отец Алисии, — еле сдерживаясь от злости, официально продолжил он.

— Остап Сулейман Берта Мария Бендер, — чуть слышно по-русски пробормотал Пахомов. Лилия едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Отец? — Она повернулась к Арману и посмотрела с интересом. — Есть документы?

— Конечно. Прошу вас, — Арман одним лишь жестом пригласил присутствующих вернуться к столу, затем отодвинул стул специально для Лилии. Усадив строптивую гостью, он сел напротив, полностью проигнорировав место во главе стола.

Зеленые глаза смотрели на него совершенно спокойно, ничего не выражая.

Но это обманчивое спокойствие не сулило ничего хорошего. Приходилось менять стратегию по ходу боя. Стратегию и тактику. Потому что случилось самое страшное, что может случиться на войне и в бизнесе. Он совершил огромную ошибку, наверное, первый раз в своей жизни. Недооценил противника.

— Пока мы начнем, Карл, дай, пожалуйста, указание переслать сюда по факсу документы, — обратился Арман к Эбенхайму.

Карл кивнул и выкатился из кабинета на всех парах.

— Могу ли я предложить вам чай, кофе, а может быть, что-нибудь покрепче? — осведомился Арман на правах хозяина встречи.

— Только минеральную воду, — буркнул Пахомов и вопросительно посмотрел на Лилию, сидящую рядом.

— Мне ничего не нужно, спасибо, — решительно заявила она и добавила по-русски:

— Раньше сядешь, раньше выйдешь…

Пахомов радостно улыбнулся.

Арман ничего не понял, наверное, пошутила мадам. Но про себя отметил, что оба, и Лилия, и Пахомов, безупречно говорят на немецком. Практически без акцента.

— Чем вызвана наша встреча? — осведомился Виктор.

— Ввиду того, что ваша дочь приходится мне внучкой, я и моя сестра хотели бы принимать участие в ее воспитании.

Нам нужно договориться, какое время девочка будет проводить с нами, родственниками ее матери…

— По поводу участия в воспитании. — Виктор заговорил резко и зло, выплевывая слова как ругательства. — Я не против ваших встреч с моей дочкой. Если, конечно, документально подтвердится родство. Но она — не шарик для пинг-понга, и гонять ее по Европе я не позволю…

Виктор вышел из себя, и у него покраснела шея, забегали желваки.