— Когда и где встреча? Мы с Лилей приедем.

— А я тут причем? — возмутилась она. — Какое я отношение имею к родным Алисии?

— Ты опекун моей дочери, родная, — подвел итог Виктор. — А разговор, вероятно, пойдет о ней.

ГЛАВА 28

Юридическая контора мюнхенского Эбенхайма поражала роскошью и сбивала с толку любого неподготовленного к такому великолепию бедолагу. Резная мебель девятнадцатого века с затейливыми узорами, стены, оббитые шелком, кожаные диваны и кресла, стол для переговоров, инкрустированный драгоценными камнями, на стенах гравюры и гобелены."

"Но на Армана де Анвиля интерьер не произвел особого впечатления.

Разве что гравюры. Очень хорошие копии малоизвестного Дюрера. Если это копии, конечно… Арман прохаживался от одной гравюры к другой, получая огромное удовольствие от безупречных линий великого мастера. Он отвлекся от проблем, приведших его сюда, и действительно наслаждался увиденным, поэтому движение за спиной застало его врасплох. Распахнув массивную резную дверь из мореного дуба, Карл Эбенхайм, толстенький лысый старичок в очках в массивной оправе из кости носорога, любезно пропустил вперед блондинку в темно-синем костюме. Она вошла и, ничуть не смутившись, огляделась по сторонам, светски кивнула Арману. Спокойная и уверенная. Ни одного лишнего движения, даже поворота головы. Роскошь кабинета не ошеломила ее, полностью оставив равнодушной к убранству. Пока входили другие люди, Арман позволил себе рассмотреть потенциальную графиню.

Строгий костюм, блузка в тон. Конечно, это не Карден и не Лагерфельд, но сшито неплохо, почти безупречно. Небольшие бриллианты в форме капель свисали из маленьких розовых мочек. Волосы зачесаны назад и собраны в строгий пучок.

Арман перевел взгляд на грудь, так выигрышно обтянутую трикотажем, и быстренько, не задерживаясь, на губы, тонкие и изогнутые в усмешке, потом на зеленые глаза, полные ярости. Красавица смерила его уничтожающим взглядом и обратилась к Эбенхайму, спокойно, но требовательно:

— Представьте всех присутствующих, пожалуйста.

Карл замялся, получив ранее соответствующие инструкции от клиента, не любившего афишировать свое участие в подобных делах. Но, увидев легкий кивок Армана, быстро заполнил паузу:

— Это, м-м-м… близкий родственник Алисии Верленмайер…

— Кто вы? — напрямую спросила Лилия, полностью игнорируя Эбенхайма.

— На самом деле это значения не имеет… — холодно заметил Арман. Его тон не допускал возражений.

Но ему возразили:

— Имеет. — Лилия Цагерт была непреклонна. — Если вас затрудняет назвать себя, то у нас вряд ли получится конструктивная беседа.

— Мы уходим, — подал голос Виктор Пахомов.

— Вы не посмеете, — взвизгнул Эбенхайм, — иначе…

— Подайте на нас в суд, — отрезала Лилия и направилась к выходу.