Я так напряжена, что каждый резкий звук становится испытаньем для нервов. Вздрагиваю и таки достаю еще один тест. Обещаю себе, что уж он-то точно последний. В конце концов, даже я понимаю, как ненормально то, что сейчас происходит. Мое стремление забеременеть приобретает явно нездоровые формы. И с этим точно нужно что-то делать. Только проведу тест. Последний. Честное слово! Всхлипываю и тыльной стороной руки вытираю нос. Пальцы не слушаются, и у меня никак не выходит открыть плотную полиэтиленовую упаковку. Помогаю себе зубами. Достаю тест-полоску и, окунув в баночку, сверяюсь с часами. Время тянется бесконечно долго. Наконец, результат готов. Накрываю ладонью рот, глуша ужасные скулящие звуки, рвущиеся из горла. Потому что чуда не происходит. Все мимо… опять мимо.

Не знаю, сколько так сижу. Может, час. Может, два… Плевать, что у меня встреча.

— Ле-е-есь! Леська! Ты дома? Прикинь, варю я, значит, борщ, и в последний момент вспоминаю, что у меня нет капусты! Ле-е-есь…

Встряхиваюсь, пытаюсь подняться, чтобы выйти к соседке, но у меня нет сил. Наверное, это неправильно — то, что я позволяю этим неудачам ломать меня каждый раз так сильно, но… Я не могу забеременеть уже который год, и это тяжело. Очень.

— Леська, ты чего тут сидишь?!

— Не знаю…

— О боже, горе луковое, ну-ка, вставай! Ты опять эти тесты делала? Говорю же тебе, надо отвлечься. Не зацикливаться на этом, понимаешь? Тогда, может, чего и получится! Ну, пойдем-пойдем. Я тебе чаю сделаю. И ты, это, умойся, а? Зареванная — ужас просто.

Послушно умываюсь и плетусь на кухню, где хозяйничает моя соседка Катерина. Сажусь на табуретку, всунутую между столом и холодильником, отворачиваюсь к окну. На стол передо мной опускается огромная кружка чая с толстым ломтем лимона.

— Рассказывай!

— Да что рассказывать, Кать? Ничего нового. Я здорова — в один голос утверждают врачи. А то, что не могу забеременеть пять лет — это так, все еще будет. А когда будет? Когда? Мне уже тридцать!

— Ну, знаешь ли! Не все от бабы зависит. Я тебе давно уже говорю — не того вы обследуете!

Отвожу взгляд от окна. И залипаю на плотной фигуре Катерины. Мы не то, чтобы подруги. Просто, кроме нее, мне больше не с кем поделиться своими тревогами, и посоветоваться тоже не с кем. С друзьями у меня не срослось, как-то не до дружбы в профессиональном спорте. Да и с родней мне как-то не повезло.

— Не сыпь мне соль на рану. Ты же понимаешь… Гурам никогда не пойдет на это. И даже если дело в нем, — пожимаю плечами, — он никогда этого не признает. Восточный мужчина. Что ты хочешь?

— Я? Ничего не хочу! Это ты хочешь… ребенка. И знаешь, тебе его нужно родить как можно скорее, не то крыша совсем усвестит. А если твоему муженьку гордость важнее всего остального — делай выводы. Не так уж он тебя и любит."

"Усмехаюсь.