— Ладно… Хорошо. Как бы там ни было… клянусь, что больше не доставлю вам проблем. Не сейчас, так точно. Вы не могли бы… не могли бы сказать Алану, что я…

— Будешь вести себя паинькой?

— Да… — как болванчик качаю головой.

— Посмотрим.

Он отворачивается к окну, а я с большим трудом гашу в себе порыв вцепиться ему в морду. Потому что это не самая лучшая идея сейчас. Мне нужно дать понять похитителям, что от меня не стоит ждать проблем, чтобы усыпить их бдительность.

Господи, ну, зачем… зачем я пошла за этими проклятыми тряпками? Ведь как чувствовала, что ничем хорошим это не закончится, и все равно пошла! Хорошо хоть записку Тимуру оставила. Вот, кто нас спасет… Эта мысль неожиданно прибавляет мне смелости. Я цепляюсь за нее, как утопающий за спасательный круг. И держусь… Десять минут, пятнадцать… Пока наш микроавтобус не останавливается.

— Где мы?! — озираюсь по сторонам, но не вижу ничего, кроме заснеженных уходящих за горизонт полей.

— Сиди тихо!

Понятно, что мне никто и ничего объяснять не станет. Обхватываю плечи руками и опускаю голову низко-низко, повторяя про себя как мантру: держись, Олеська, держись! Может быть, этот спятивший Алан и не самый милый персонаж на планете, но ведь он считает Дамира своим племянником, а значит, тому ничего не угрожает! Ведь так? Ведь так, правда?! С губ срывается тихий протяжный вой. Сидящий напротив мужчина вскидывает голову.

— Что такое? Тебе плохо?

Сжимаю ладони на плечах сильней, так хоть как-то можно контролировать все усиливающуюся дрожь, от которой даже зубы начинают стучать.

— С моим сыном все будет хорошо?

Я выгляжу жалко, и жалко звучу. Возможно, когда я обниму Дамира, ко мне вернутся храбрость и силы, но пока я полностью опустошена. Меня трясет так, что еще немного, и наш микроавтобус начнет подпрыгивать вместе со мною.

— Эй! Успокойся. Никто пацана не обидит.

Качаю головой. Да… Не обидит! Разве не в этом я пытаюсь себя убедить?

— К-когда й-а й-его увиж-жу?

— Да не знаю я! Когда решится вопрос со взлетом.

— Взлетом? — мои брови взмывают вверх."

"Палец похитителя тычет в окно, и, проследив за ним, я, наконец, понимаю, куда мы на самом деле приехали. Это похоже на небольшой аэродром. Ангар, выкрашенный кирпичного цвета краской, а в стороне — на очищенной от снега площадке рядом стоят два маленьких самолета и ярко-красный, похожий на огромную стрекозу, вертолет. А еще я замечаю несколько припаркованных у барака машин. Неужели в одной из них мой сын? Прилипаю носом к окну и совершенно некстати, может быть, чтобы не сойти с ума от от собственного бессилия и страха, мысленно возвращаюсь в прошлое.

Белый Тимур Булатович. Так вот ты какой… Выхожу из его кабинета на негнущихся ногах и иду мимо появившейся-таки секретарши. Окружающая роскошь давит.