Почему обязательно родственники?.. Ерунда какая-то! Что-то не припомню таких идиотских ограничений ни в одном законодательстве

Европы. – на ходу возмущалась я, переваривая слова нотариуса.

15

Ого! Я там, кажется, обозвала своего брата мямлей? Не знаю пока, что это было: разовая акция протеста или мужик в принципе решил в корне поменять ситуацию и втолковать жене, кто здесь главный, но орал он на неё сейчас знатно. Слуги по двору и дому перемещались на цыпочках, испуганно прислушиваясь к тому, как хозяин наверху бранил хозяйку. Я поднялась на третий этаж. Определить, за какой дверью разворачивалась семейная баталия, проблемы не составило.

- Как ты посмела?!.. Как ты могла выставить меня такой скотиной?! Как тебе вообще в голову пришло за моей спиной задумать такую мерзость?! Я всегда знал, что у тебя нет сердца, но это!.. Это просто за гранью зла! – гневно шумел Ральф. – Даже интересно, а как бы ты потом представила эту новость мне? – в голос его просочился яд.

- Но Ральф…

- Ну конечно! Я знаю, что ты сейчас ответишь: Корин сама попросила тебя об этом.

Например, когда лежала в горячечном бреду.

- Вот именно, муж мой…

- Не ври мне! Слышишь?! Не смей мне врать! – эффектно так рыкнул брат, и я бесшумно ему зааплодировала.

Сама же присела на мягкий пуфик в коридоре за колонной, решив, что моё время вмешаться в «дискуссию» ещё не пришло. Войду – все вспомнят про рамки приличий. Пусть уж человек хоть разок выскажется от души. А я спокойно послушаю.

– Даже на смертном одре моя сестра не обратилась бы с такой просьбой к ТЕБЕ. Да и ко мне тоже… - интонации Ральфа стали тише, в них появились усталость и болезненное разочарование. – Она скорее бы отдала свой дом какому-нибудь приюту. И сделала бы это через господина Брего.

- Вот видишь, Ральф, ты сам всё понимаешь. Я только спасала это имущество для наших детей.

- Замолчи! – сквозь стиснутые зубы громко и угрожающе прошипел брат. – Замолчи сейчас же! Твоей подлости нет оправданий. Так же, как моему слепому потворству. Я позволил тебе поселить родную сестру в комнате для служанок. Я молчал, когда ты обращалась с ней, как с жалкой приживалкой. Так вот этого больше не будет.

- Но Ральф, вы же сами сердились, когда пришлось принять эту порочную женщину в дом.

– жалобно проскулила Рози.

- Не перебивай! Повторяю, с этой минуты всё изменится. А знаешь, почему?

- Ну-ка, ну-ка… - в своём укрытии навострила уши я. Стало хуже слышно потому, что голос мужчины сделался почти спокойным, хоть и оставался чётким.

- Корин – моя родная кровь. Она – часть моей семьи и добрая, порядочная девушка.

Запомни это. И да… я злился на сестру за своеволие, проявленное в выборе спутника жизни. И

да, это набросило тень на репутацию нашей фамилии. Но сейчас, прямо в эту минуту, я ей завидую. Её непокорству и смелости.