Привыкла же, что вокруг постоянная круговерть в ускоренном темпе. А тут… едем, никуда не спешим, вокруг тишина, рядом Андрэ щурится на осеннем солнце, и больше никого.

На самом деле, мой барон уже знал, куда меня везёт. И да, это место было восхитительно.

На вершине холма открывался великолепный вид на возделанные поля, укрытые ледниками дикие горы, на склоны, густо поросшие мрачновато-зелёными лесами с тонкими серебристыми нитями ручьёв, на чашу долины, приютившую деревеньку. Это был он – край ойкумены, наша мечта.

Прогулка получилась чудесной. Я была безумно благодарна Андрэ за то, что он устроил мне такой сюрприз.

Сама-то не решалась оторвать его от забот. А от всей этой тягомотной, но неизбежной рутины уже натурально челюсти сводило.

И снова на нас навалились будни. Следующий день начался с поездки в упомянутую гончарную мастерскую, расположенную километрах, наверное, в пяти-шести от деревни на берегу бурной речки Дюранс, в которую впадал ещё более бурный ручей Фурнель.

И вот ведь, какое дело… неожиданно нам там оказались не очень-то рады. Андрэ разъезжать со мной по таким мелко-бытовым вопросам было некогда.

Но и опасаться в этих местах было особо некого. Потому в тот короткий рабочий выезд мы с Кристи отправились лишь в сопровождении сыновей Лесии.

Открытой враждебности по отношению к нам, получается, незваным гостям никто не проявлял. Тем более, что мастеровые уже проведали о том, что у этих мест появились хозяева.

Но от напряжённых физиономий троих хмурых хлопцев, заведовавших мастерской, мне стало как-то не по себе.

Товар лицом мне, конечно, показали. Всё те же горшки и плошки простых форм, не очень аккуратные, без всяких намёков на изыски и даже не покрытые глазурью.

Разговор о том, чтобы внести разнообразие в этот примитивный набор предметов и заработать несколько больше, шёл со скрипом. Самый старший - главный в компании мужик неохотно пояснял, что с фантазией у них худо, руки грубые, и то, что имеется – предел их мастерства.

А руки у этих ребят действительно были грубые, натруженные такие, мозолистые. Словно они не глину ими месили, а не знаю, камни крошили. Тем более, что глину-то месят ногами, руками только лепят.

Откуда бы такие мозоли? Хотя, я не великий знаток. Может и от работы с глиной кожа способна ороговеть до состояния панциря.

В любом случае, деловой разговор не задался. И вообще, у меня сложилось полное впечатление, что нелюдимое трио только и ждало, когда нам наскучит эта бестолковая беседа, и мы, наконец, уберёмся восвояси.

Такое откровенное отсутствие заинтересованности в состоятельных заказчиках показалось по меньшей мере странным.

Ещё больше загадочности впечатлениям от поездки добавил Симон.